Смех вдруг оборвался. На миг меж багровых век живописца мелькнул панический огонек. Но он опомнился.

– Она с самого начала так утверждала, – кивнул он. – Точно помню. Но не слишком ей это помогло.

– Тогда – нет, – возразил адвокат. – Но не удалась и вторая часть плана. Ее не повесили – пришло помилование. Боюсь, что сейчас ее жизни вновь угрожает опасность, по той же причине и со стороны того же человека – или людей – настоящих родителей ребенка. Правда всегда трудноразличима, но на этот раз мы намерены до нее докопаться. Мы с Куком.

Толстые губы Торна дрогнули и обвисли.

– С Куком? – хрипло переспросил он.

– Поверенный, который тогда поручил мне это дело – Стивен Кук.

Рив повернулся к выходу. Торн смотрел ему вслед, не трогаясь с места.

– Не советую, – наконец выдавил он. – Вы рискуете – и вы, и та пара молодых глупцов. Элен поступила разумно – она спряталась. Оставьте ее в покое. Так будет лучше для всех.

Уоррингтон-Рив не ответил. Спустившись по лестнице, вышел из дому и поехал к себе в контору. Нужно было кое-что как следует обдумать.

Под конец той же самой недели Холмсов навестил неожиданный гость в лице Колина Мидоуса. В один прекрасный день тот позвонил Мевис, сообщив, что оказался в Лондоне по делам, и спросил, не мог бы зайти к ним вечером.

С мистером Мидоусом они встречались впервые. Выглядел он точно как они и представляли: скромно одетый мужчина средних лет, с деревянным лицом, старательно зачесанными поредевшими русыми волосами и спокойными движениями. Не теряя времени, он перешел к делу.

– Я решил, что должен встретиться с вами, поскольку моя жена все больше нервничает и выходит из себя в результате вашего, разумеется, предпринятого с наилучшими намерениями, расследования. С ним пора покончить. Тем более сейчас, когда дело в руках полиции.

Холодный аристократический тон тут же вызвал резкий отпор Рэя.

– Мне очень жаль, что миссис Мидоус нервничает, – ответил он. – И неудивительно. Но мисс Траб не может или не хочет постоять за себя сама, значит кто-то должен это сделать...

– Вот именно, – мистер Мидоус усмехнулся так любезно, что Мевис даже немного устыдилась поведения Рэя. – Но сейчас она под наилучшим надзором, в прекрасной клинике...

– В этом все и дело, – невежливо перебил Рэй. – Мы не считаем, что там ей место. Мы всегда были убеждены, что она совершенно здорова.

Лицо мистера Мидоуса посуровело. Потом он прикрыл ладонью глаза и тяжело вздохнул.

– Мне не нужно рассказывать вам про свои давние связи с семейством Клементс, – начал он. – Я уверен, вы сами все выяснили во время ваших самодеятельных изысканий, но хотелось бы, чтобы вы помнили, что меня связывало с Элен до тех пор, пока... когда она мне изменила. Я всегда склонен был считать эту измену и все, что произошло потом, результатом ее психической неуравновешенности, которая привела к приступу безумия.

Рэй почувствовал, что его мутит. За гладкой, плавной речью таился яд, яд и уязвленное тщеславие. Переглянувшись с Мевис, он почувствовал облегчение, увидев в ее глазах такое же отвращение, какое испытывал сам.

– Я согласен, такое объяснение принять легче, – жестко заметил он. – Дело только в том, что это не может быть правдой, – и взглянул на Колина едва не с огорчением. Не хотел его обидеть, хотел убедить.

– Мне очень жаль, – продолжал он, – но мы просто не можем понять, почему вы тогда не пытались найти отца ребенка. Почему позволили плодить все эти тайны, если вам Элен была так дорога, как вы утверждаете.