– И тогда я решил вернуться домой, – заключил он.

– Не знаю, как где, но здесь, в Бьютте, штат Монтана, ты для всех по-прежнему Бастер Миднайт, чемпион, – сказала я. – У нас не любят вспоминать эту историю, и все хотят помнить только, что ты чемпион и их земляк.

Я рассказала ему, как хорошо и дружно живут сейчас Тони и Виппи Берд, и Бастер ответил, что Тони даже с одной ногой больше человек, чем иные двуногие, а когда я сказала, что все еще тоскую по Пинку, он взял меня за плечи и дал выплакаться. Так мы разговаривали, пока не появились официанты и повара и не настало время открывать кафе. К нам подошел Джимми Су, повар из буфета, нерешительно протянул Бастеру руку и спросил: «Вы меня не помните, мистер Миднайт?» Бастер ответил, что да, конечно, помнит. Джимми повернулся к Тоди Мэдден, судомойке, и прошептал: «Гляди сюда – наш чемпион вернулся домой!»

– Вот, я же говорила тебе, Бастер, ты – наш, – сказала я.

Мы вышли на улицу. Было еще темно, но из домов на улицу, отправляясь на утреннюю смену, уже выходили шахтеры. Стайка шлюшек с Аллеи Любви, которая вся еще сияла огнями, отправлялась после работы по домам, и какой-то забулдыга подыскивал подходящее крыльцо, на котором можно было бы прикорнуть на пару часиков. С Холмов доносились звуки работающих механизмов и стук руды, которую засыпали в железные бункеры вагонов, а потом послышался гул сирены, означавший конец ночной и начало утренней смены, по которому можно было проверять часы.

– Нет другого такого места на земле, – сказала я Бастеру, и он согласно кивнул.

– Я не предупредил Тони о том, что приезжаю. Давай я провожу тебя до дома, а потом поселюсь где-нибудь в недорогой гостинице.

– Зачем тебе в гостиницу, ночуй у меня, – сказала я. – На диване. Конечно, это не самое роскошное место, но, извини, хоть мы и старые друзья, в свою кровать я тебя не пущу.

– Эффа Коммандер…

Виппи Берд заявила на это, что тогда у него и в мыслях не было занять мою кровать, и я это прекрасно понимала, но для меня он все еще был другом Мэй-Анны, и я не хотела, чтобы тут возникло какое-то недоразумение.

Бастер спал у меня на диване, а я в своей постели. Завтра я работала в вечернюю смену и могла позволить себе поспать подольше, и когда я встала, приготовленный им завтрак уже ждал меня на столе.

Тони предложил Бастеру поселиться у них в комнате Муна, и Мун был в восторге от этой идеи, но Бастер отшутился, сказав, что боится ненароком раздавить мальчика, и тогда Виппи Берд точно убьет его сковородкой. Бастер снял комнату недалеко от банка на Парк-стрит, а питался в ресторане. Я думаю, что настоящей причиной его нежелания жить с родственниками было то, что он еще окончательно не понял, хочет ли он на самом деле вернуться в Бьютт, и стремился побыть один, чтобы получше разобраться в себе.

Найти работу ему оказалось даже сложнее, чем Тони, хотя предложений было предостаточно, но в основном его звали к себе владельцы магазинов, которые хотели, чтобы он одним своим присутствием завлекал к ним посетителей. Бастер говорил, что он не экспонат кунсткамеры, и без колебаний отвергал подобные предложения, а когда к нему обратились торговцы автомобилями, он сказал, что его много раз приглашали прокатиться, а потом оказывалось, что едут-то на нем. Виппи Берд сказала мне, что Бастер теперь без гроша, потому что все, что они с Тони не успели прокутить, ушло на адвоката, которого наняла для него студия Мэй-Анны, и эти деньги действительно были выброшены на ветер, потому что адвокат ничем ему не помог.