— Здравствуйте, — сказала она ему.

— Здорово, коль не шутишь, — ответил дед и, покряхтывая, потащил ведро по улице. Она пошла следом.

— Что тут у вас происходит?

— Нешто сама не видишь? — дед невесело усмехнулся. — Катаклизма. Местная аномалия. Вся страна в дерьме, прости господи, а мы чем хуже?

— А что это там? — она кивнула в сторону зеленеющей за домами дикой полосы.

— Не знаю. По радио говорили, что метеорит упал, а я думаю, что это опыты.

— Какие опыты?

— Известно какие, над народом опыты, — дед остановился у калитки покосившегося дома. — Ты не обижайся. Чего-то не по себе мне. В ушах что-то звенит. Ты не думай, меня эти придурки на улицах не задевают. Я за свою жизнь видел субъектов гораздо опаснее. У нас тут с придурками полное изобилие. У нас с нормальными людьми сплошной дефицит. Вот если из-за этих кустов опять пенсию задержат, вот тогда будет действительно катаклизма. Только еще бутылки осталось собирать. Так что мне хоть метеорит, хоть еще кто. Прощевайте покуда. Бывайте здоровы.

Она проводила его взглядом и медленно пошла дальше.

— Доктор, послушайте, доктор!

Оглянулась. Молодой истрепанный милиционер без фуражки катил двухколесную садовую тележку, в которой лежал окровавленный человек.

— Доктор! Помогите.

— Извините, я не доктор. А что случилось?

— Этого я не знаю. Никто не знает, что здесь случилось. Метеорит упал с неба. И этот человек упал с неба. Уж и не знаю, что из этих двух событий больше похоже на правду.

— Подождите, он жив? Как вас зовут? Давайте его к колонке!

— Да жив он, жив. Загадка природы. Я тут всю ночь брожу, сначала искал место падения метеорита, потом выбраться отсюда хотел. Но почему-то не могу … или не хочу. Сержант Борискин я, Алексей.

— Нажмите.

Он надавил на рычаг колонки, она стала смачивать носовой платок и протирать лицо человека в садовой тележке.

— Представляете, здесь бродят милиционеры, врачи, курсанты.… Ну, несколько человек. Да, пожарные еще. Ну, как с ума все посходили, а которые слабее, так прямо на траву и спать. А ко мне подошел местный житель и говорит, командир, помоги, тут какой-то военный сарай сломал и спит теперь. Представляете? Он упал с неба, пробил головой крышу из дранки, чудо, что между стропил прошел. Потом плюхнулся в сено, вместе с сеном и рухнувшим потолком из чердака на пол. И в довершение всего сарай сложился внутрь, и его остатками крыши придавило. Так представляете, приходим, а он спит. Да и сейчас.

— Действительно, спит.

В тележке спал слегка поцарапанный, но умытый майор Калушенко. Сопел длинный узкий нос, вздымая поросль усов, подрагивали глазные яблоки и конечности, как у собаки, которой снится охота.

— Эй! — позвал его Борискин.

— Не надо! — испугалась она. — Пусть спит. Не знаю, откуда он упал, но больше всего похоже, что с табуретки на горшки с кактусами. Кажется, у него все в порядке. Вы можете проводить меня на улицу Пугачева?

— Да, конечно. Тем более, вроде и смена моя закончилась.

— Вы только не обижайтесь. Просто слишком много приключений уже было со мной, а еще только полдень.