– За что? – изумилась Куки.

– Я плохо училась в школе, – призналась кошка, – а после ее окончания не знала, кем стать, жила у сестры, выполняла домашнюю работу. В день, когда торт упал на пол, на меня обозлились все: и ежиха, и родственники. Да я и сама на себя разгневалась, ведь полагала, что бисквит погиб по моей вине. Так неприятно стало, так гадко, так плохо! И вдруг в голову пришла идея! Поеду в деревню Сладкие Подарки, напрошусь в ученицы к лучшему кондитеру, научусь делать самую красивую и вкусную выпечку. И как видишь, у меня получилось! Конечно, я съезжу в деревню у Синей горы, повстречаюсь и с сестрой, и с Мартой. Но потом вернусь сюда. Здесь теперь мой дом, тут открыта кондитерская, мои сладости известны по всей Прекрасной Долине. А еще у меня скоро свадьба. Спасибо, Куки! Кабы не история со сломанной подставкой, я бы никогда не решилась овладеть мастерством кондитера и не стала тем, кем сейчас являюсь. Конечно, день, когда мне велели убираться из дома, был очень горьким. Но все плохое идет нам на пользу. Тот ужасный день стал дверью в мое счастливое будущее.

Анжелика встала, обняла Куки и прижала ее к себе.

– Ты очень хорошая, добрая и смелая. Я люблю тебя!

Куки уткнулась мордочкой в платье Анжелики, от него пахло ванилью, из глаз мопсишки полились слезы, но это были слезы счастья.

* * *

Жози взошла по ступенькам на крыльцо красивого дома с вывеской «Зубоврачебная клиника» и застыла на некоторое время. Она несколько раз поднимала лапку, чтобы нажать на звонок, но снова ее опускала.

Из окна припаркованной у забора машины высунулась Зефирка и велела:

– Давай, смелее.

И тут створка распахнулась, на пороге показался лабрадор в голубом халате.

– Здравствуйте, – улыбнулся он, – увидел в окно, что кто-то хочет войти, но, похоже, звонок не работает. Прошу вас! Зубы лечить совсем не больно! О! Жози! Неужели это ты?

Мопсишка молча кивнула.

– Входи скорей, – обрадовался Филипп, – давно тебя не видел. Добрый день, Зефирка. А-а-а! Понял! Вы приехали в нашу деревню на ярмарку тканей и решили проведать меня. Очень, очень, очень рад!

– Ярмарка тканей! – закричала лучшая портниха. – И почему я ничего о ней не знаю?!

Филипп засмеялся.

– Думаю, потому, что ее организатор дог Берри, как всегда, неправильно написал адреса на конвертах и письма придут портным через месяц после закрытия.

– В прошлом году именно так и получилось, – согласилась Зефирка. – Фил, угости Жози чаем, а я пока сбегаю на ярмарку: вдруг увижу там что-то очень красивое и нужное?

Лабрадор не успел ответить – машина, за рулем которой сидела лучшая портниха, резво умчалась прочь.

– Зефирка не меняется, – засмеялся доктор. – Жозенька, ты по-прежнему любишь медовую коврижку? Как дантист обязан предупредить: сладкое плохо влияет на зубы. Но как обожатель этой коврижки признаюсь: сам ее очень люблю, она невозможно вкусная.

– Мне тебе кое-что сообщить надо, – пролепетала Жози.

– Лучше всего беседовать за чашечкой какао, – обрадовался лабрадор и вдруг стал серьезным: – У тебя зубы болят?

– Нет, – еле слышно ответила самая маленькая мопсиха, – другая тема для разговора.

– Мама Муля заболела? – встревожился Фил. – Или Феня? Черчиль?

– Все здоровы… – заверила Жози. – Помнишь, как я сказала, что ты превратил свадебное платье Лизы в лоскуты?

– Конечно, – подтвердил лабрадор, взял Жози за лапку, привел ее в уютную комнату, налил в чашки какао, порезал коврижку, тоже сел за стол и неожиданно сказал:

– После моего отъезда из деревни у Синей горы сюда приезжала Лиза.