– Откройте, – потребовала Эмма, – ну? Поживей! Мне очень надо домой!

– Ключ у вас при себе, – продолжил мопс, – это лампа. Ее надо вынуть, поднести к замку, к ней нужен еще…

– Поняла, – отмахнулась Эмма.

Она живо сбросила рюкзачок, вытащила лампу и приложила ее к замку калитки.

Все замерли.

– Не открылось! – затопала крольчиха. – Что за безобразие!

– У вас чужая лампа, – объяснил Тарип, – я вам не давал светильник. Где вы его взяли?

Глаза Эммы забегали из стороны в сторону.

– Подумайте над моим вопросом, – продолжил Отпиратель, – а я пока займусь теми, кто пришел сюда ранее. Жози, Мафи, пожалуйста, подойдите ко мне.

Пагль и самая маленькая мопсишка приблизились к Тарипу.

– Можете показать свои плоды с дерева раскаяния и лампы? – попросил тот.

Собачки вытащили из рюкзачков сияющие шарообразные плоды и фонари.

– Прекрасно, – обрадовался Тарип, – у вас почти все масло на месте. Совсем чуть-чуть потратили.

Замок щелкнул, калитка приоткрылась.

С воплем: «Ура!» в проем бросилась Эмма, но тут же отлетела назад и шлепнулась.

– Мафи, Жози, вы можете возвращаться домой, – объяснил Отпиратель, – у вас чистые сердца.

– Не очень-то, – смутилась пагль. – Я сколько плохого вспомнила про себя!

Жози поежилась.

– Со мной определенно произошла ошибка. Я очень-очень нехороший поступок совершила!

– Когда сердце жителя Прекрасной Долины делается чистым? – ласково спросил Тарип.

– Если он не совершает злых дел, – тихо ответила Жози, – не врет, не сплетничает, не завидует, не жадничает.

– Да, дорогая, ты права, – согласился Тарип. – Однако даже самый лучший гражданин Прекрасной Долины может совершить нечто плохое. Но если он быстро поймет: «Я виноват, поступил гадко», помчится просить прощения у того, кого обидел, заплачет, сообразит, что был со всех сторон неправ, вот тогда у него сердце опять очистится. Жози и Мафи кое-что вспомнили, они сейчас знают, как им следует поступить, поэтому замок открылся. Идите домой и не забудьте выполнить то, что решили сделать.

– Можно мы подождем остальных? – попросила Мафи.

Тарип кивнул и обратился к Куки:

– Покажи свою лампу и светящийся плод.

Мопсишка опустила голову.

– Масла осталось на донышке, чуть-чуть! А плода с дерева раскаяния нет!

– Плохо, – помрачнел Тарип, – без него калитка не распахнется.

– Поняла, – очень тихо произнесла мопсишка, – сама виновата. Плод таким, как я, не дается! Только сейчас захотела рассказать правду Марте. Но как это сделать, если останусь здесь? Мне очень-очень стыдно. Лишь пару секунд прошло, как сообразила, что натворила!

К ногам Куки упал крохотный ярко светящийся шарик.

– Возьми его, – попросил Тарип, – да, плод маленький, но калитка откроется. Почему? Ты поняла: поступила плохо – и захотела исправить то, что совершила.

И вдруг такой же малюсенький светящийся плод оказался у лапок Молли.

– Ты молодец, – похвалил тойтерьериху мопс, – решила поступить, как Куки?

– Да, – прошептала Молли, – не думала, что мои поступки плохие. Многие же так делают. А сейчас сообразила: то, как ведут себя другие, меня не касается. За свои деяния отвечаю только я сама. И то, что мои подруги совершают, ко мне не имеет отношения. Я – это я. Мне и отвечать. Все плохое, что сделала, исправить не смогу.