- Таковых мы с Надей вовсе не боимся. Мы сходим и поговорим с ними и, возможно, даже получим от тех помощь. Ведь, в конце концов, вы же их потомки, к которым те вообще-то должны сочувствовать, разве нет?

Поначалу данная мысль была резко отвергнута, но молодые люди всё же настояли, и после продолжительного обсуждения охотники согласились отправиться в окрестности запрещённой деревни. Те спрячутся неподалёку от самого места, в лесу, где и подготовят оружие и отправят определённую церемонию, пока иностранцы попытаются договориться с предками.

Все шли по лесу несколько часов. Надя с Александром шли всё дальше, не задавая вопросов, хотя частенько ребятам казалось, что они несколько раз проходят по одному и тому же месту. Охотники продвигались вперёд уверенно и, в основном, рысцою, без еды и питья, нисколько не поддаваясь утомлению, и поддерживаемые лишь чёрным табаком, которым были полны их бамбуковые трубки. Они да разве что сети, копья и дротики были единственным земным имуществом местных. Двое молодых людей следовали за ними, бесконечно спотыкаясь, испытывая головокружение от усталости и жары, и даже спустя некоторое время бросились на землю, отказываясь идти дальше. Путешественникам нужно было отдохнуть и что-нибудь поесть.

Один из охотников выстрелил дротиком в обезьяну, упавшую к их ногам точно камень. Они порезали ту на куски, содрали кожу и впились своими зубами в сырую плоть. Александр разжёг небольшой костёр и пожарил доставшиеся ему с Надей куски, а Боробá тем временем закрыл лапками-ручками свою мордочку и стонал; ведь для него ныне произошедшее было ужасающим проявлением каннибализма. Надя предложила ему побеги бамбука и попыталась объяснить, что ввиду сложившихся обстоятельств те просто не могли отказаться от мяса; Боробá же, испуганный не на шутку, повернулся спиной к хозяйке и не позволял той к себе прикасаться.

- Всё это выглядит так, словно группа обезьян пожирала бы на наших глазах человека, - сказала Надя.

- На самом деле это полное бескультурье с нашей стороны, Орлица, но если мы не будем питаться, то не сможем и продолжать, - заключил Александр.

Бейе-Доку объяснил им, что именно планируется сделать. Путешественники появились в Нгубу только к вечеру следующего дня, когда Касонго ждал свою долю слоновой кости. Вне всякого сомнения, тот пришёл в бешенство, увидев людей, явившихся к нему с пустыми руками. Пока одни отвлекали правителя извинениями да обещаниями, другие открыли загон с находившимися там женщинами и принесли оружие. Они сказали, что отправляются сражаться за собственную жизнь и спасать своих детей.

- Это решение мне кажется очень храбрым, хотя и не особо практичным. Ведь подобные действия с их стороны закончатся настоящей резнёй, поскольку у солдат есть винтовки, - сообщила Надя.

- Они уже порядком устарели, - заметил Александр.

- Да, но в любом случае из них можно убить издалека. Нельзя биться обычными копьями против огнестрельного оружия, - настаивала Надя.

- Тогда нам следует прихватить с собой и боеприпасы.

- Это невозможно. Оружие заряжено, а на солдатах целые пояса пуль. Каким образом мы сможем вывести из строя их винтовки?

- Я совершенно в этом не разбираюсь, Орлица, хотя моя бабушка была на нескольких войнах и месяцами жила в Центральной Америке среди партизан. Я уверен, что она знает, каким образом это делать. Нам следует вернуться в Нгубу и подготовить территорию до прихода туда пигмеев, - предложил Александр.

- И как мы это сделаем, чтобы нас не увидели солдаты? – спросила Надя.

- Пойдём ночью. Я понимаю, что расстояние между Нгубу и деревней предков совсем небольшое.

- А почему ты всё же настаиваешь на том, чтобы идти в запрещённую деревню, Ягуар?

- Говорят, сила веры двигает горы, Орлица.