|
Крайний срок, в который Бейе-Доку с другими охотниками должен появиться здесь со слоновой костью, истекает уже на следующий день; если они этого не сделают, тогда лишатся своих детей, - плача, сказала Йена. Кейт не знала, что именно делать при виде слёз бедняжки, тогда как Анджи с братом Фернандо попытались утешить женщину тем аргументом, что Касонго, имея в качестве свидетелей своих же поступков группу журналистов, не осмелился бы продать детей. Йена же считала, что никто и никак не смог бы отговорить Касонго.
Зловещие звуки барабанов тамтам наполнили эту африканскую ночь, сотрясая собой весь лес и наводя ужас на иностранцев, слушающих их музыку из своих хижин с полными дурных предчувствий сердцами.
- И что означает игра на этих барабанах? – весь дрожа, спросил Жоэль Гонсалес.
- Я не знаю, однако ж, в любом случае, ничего хорошего те возвещать не могут, - ответил брат Фернандо.
- Меня уже достало постоянно всего бояться! Вот уже несколько дней у меня в груди сплошная тоска, я не могу дышать! Я хочу уйти отсюда! – воскликнула Анджи.
- Помолимся, друзья мои, - подсказал миссионер.
В это мгновение появился солдат и, направляясь исключительно к Анджи, объявил о скором проведении «турнира» и озвучил требование командира Мбембелé, заключающееся в её присутствии на мероприятии.
- Я пойду с моими товарищами, - сказала она.
- Как хотите, - ответил посланец.
- А почему звучат барабаны? – спросила Анджи.
- Эзенжи, - столь простым был ответ солдата.
- Танец смерти?
Мужчина не ответил, он повернулся спиной и ушёл. Члены группы посовещались между собой. Жоэль Гонсалес придерживался мнения, что не иначе речь шла о самой смерти: им же в этом представлении выпало быть главными действующими лицами. Кейт заставила его замолчать.
- Ты лишь заставляешь меня нервничать, Жоэль. Если они стремятся убить нас, то никак не сделают этого публично. Им не на руку провоцировать международный скандал, убивая нас.
- Кто бы знал это, Кейт? Мы тут всецело зависим от милости этих безумцев. Что им до мнения всего остального мира? Они делают всё, что им только заблагорассудится, - простонал Жоэль.
Деревенское население, за исключением пигмеев, высыпало на площадь. На земле люди извёсткой нарисовали четырёхугольник наподобие боксёрского ринга, и осветили тот факелами. Под Деревом Слов находился командир в сопровождении своих «офицеров», иными словами, десяти солдат из Братства Леопарда, которые стояли смирно позади занимаемого им стула. Командир был одет по-обычному, в брюки и армейские ботинки, и носил свои зеркальные линзы, несмотря на то, что дело происходило ночью. Анджи Ниндерера проводили к другому стулу, стоящему в нескольких шагах от командира, на её же друзей, тем временем, никто не обращал внимания. Короля Касонго не было, его же супруги толпились на своём обычном месте, стоя позади дерева под присмотром старика-садиста с бамбуковым прутом.
Здесь же присутствовала и «армия»: Братья Леопарда со своим ружьями и вооружённые мачете, ножами и тростями охранники из племени банту. Эти охранники оказались совсем молоденькими ребятами и производили впечатление напуганных в равной степени с оставшимися жителями деревни. Причину такового состояния вскоре поняли и иностранцы.
Трое музыкантов в пиджаках от военной формы и без брюк, которые ударяли палка о палку в ночь прибытия Кейт и её группы, теперь расположились за барабанами. Вызываемый ими звук был монотонным, заунывным, угрожающим и очень отличался от музыки пигмеев. Тамтам звучал ещё долго, пока свет от луны не смешался с шедшим от факелов освещением. |
