Изменить размер шрифта - +

Свет взметнулся вверх, закрутился воронкой.

Лукишна свела брови, насупилась, недолго помолчала.

– Он поможет. Он пойдёт с вами.

Кондрат посмотрел на всех исподлобья.

– Если кто-то не хочет, то может отказаться. Сейчас. Чтобы потом это не стало неожиданностью.

Молчание было ответом.

 

***

 

Дома мёртвой деревни. Пустая улица. Когда-то на ней жили люди.

– Вы спешите, и будьте осторожны. Те, кто в деревне… они проснутся, едва перевалит стрелка за полночь. Если хотите уйти, то идите сейчас, – торопливо увещевала старуха. 

И они ушли, по темным улицам. Не оборачиваясь, спиной чувствуя синий свет. Тайру свет пугал, она тыкалась носом в ноги Кондрата и ворчала. Путники шли, молча. Шаг за шагом. К околице. Не позднее полуночи. 

– Золушки, блин! – донёсся голос Еши.

Свет стелился по земле синим туманом. Тайра семенила лапами, напряжённо вглядываясь в тёмные силуэты домов. И вдруг остановилась, прислушалась. Шерсть на загривке встала дыбом, синий свет едва коснулся собаки, она испуганно отскочила, зарычала, но не на свет, а в чёрную пустоту одного из домов, в открытую калитку.

 – Тайра! – шёпотам позвал Кондрат и ускорил шаг. Еши покосился на хаски. Да и Номин, хоть казалась внешне спокойной, ускорила шаг. 

– Небось, отпрысков твоих почуяла, – хмыкнул, обращаясь к харизмату кузнец. Синий свет взвился столбом, умей говорить, ответил бы. Но вместо этого унёсся в ночное небо и расплылся в темных ночных тучах.

– Дьявольское отродье, – пробормотал вслед ему Кузьма, плюнул и пошёл дальше.

– А может он и правда не виновен.

– Ага, добрый и пушистый. Каждый раз все вокруг сами виноваты. Откуда оно пришло? Что за измерение такое. С хвостом и рогами. Да, конечно. Не верю. И Марью из худа или добра, а он убил. 

– Нужно разобраться, уж после судить.

Кузнец резко остановился, развернувшись, схватил Кондрата за грудки и хорошо тряхнул.

– Разобраться? Я уже разобрался. А вы уж там можете, что угодно решать, а я… я…

 Он выхватил топорик из-за пояса.

– Иди сюда, тварь! За бабьей юбкой не прячься. Иди сюда!

– Кузьма! – подскочила к кузнецу Номин и схватила за руку – Хватит!

Он отшвырнул её в сторону. Девушка упала, удивлённо посмотрела на разъярённого кузнеца, поднялась, и хромая отошла к Еши. Тот стоял нахмурившись.

– Я бы вёл себя потише, – напомнил Кондрат, перехватил руку Кузьмы, вцепившуюся в топор.

– Ага, тише! Молча! Всех слушая! Вы давайте, идите, разбирайтесь. Ищите истину. А я… уже нашёл её, – зло выплюнул Кузьма и стряхнул руку Лешего с топора. – Эй, тварь…

Свет возник меж низких туч и столбом опустился вниз. Сгустился, преображаясь в одну небольшую массу. Кондрат явственно ощутил, как заломило виски, и сердце громко ухнуло. 

– Ой, – раздался срывающийся голос Номин позади.

– Что, тварь, испугалась? Иди сюда! – Кузьма перебрасывал топорик из руки в руку.

– Кузьма, остановись! – схватил его за плечо Леший, и был тут же отброшен назад. Свет стоял напротив кузнеца. И теперь Кондрат видел, это был не человек, морда с клыками, обезображенная морщинистым носом с раскосыми ледовыми глазами. С телом грациозным, львиным. На голове его красовались изогнутые рога, бока стегал тонкий хвост, иссекая световые искры. 

Кондрат всмотрелся в харизмата. И уже собрался броситься разнимать разъярённого кузнеца и зверя.

– Мама! – вскрик Номин разнёсся по улице. 

Кондрат повернулся к ней и забыл про Кузьму и харизмата.

Лёгкие, казавшиеся воздушными, люди, ледово-синие, с остекленевшими холодными глазами, выходили из домов.

Быстрый переход