Месть имеет горько-сладкий вкус. Но, свершившись, она всё-таки освобождает человека… По крайней мере, от самой себя. Как бы там ни было, выяснилось, что единственный маг, ушедший когда-то от клыков Лохматого, оказался и единственным выжившим из повинных в смерти моих родителей вообще. Дома матери и отца давно оказались вырезаны в ходе дворянских интриг, самих же наёмников зачистили ещё люди моей сводной бабки, только этот оказался дважды везунчиком. Но любая удача имеет свой предел, и от меня счастливчик уже не ушёл.

Дальше всё в моей жизни как-то шло своим чередом. Я охотился со своей семьёй, собирал травы и ягоды с плодами. Носил дары Смертолесья, как мой дом называют люди, в деревню, отдавая купцу Эсуфу на продажу. Учился там у бывших ополченцев, которые когда-то были им наняты для охраны каравана, а теперь являлись командирами вооружённых сил трёх фортов и одного небольшого города, в которые превратились четыре деревни охотников. Вообще странное у нас получилось общественное образование, главой которого я оказался просто из-за своих сил. Вроде как сейчас мы пафосно зовёмся Братством Охотников Смертолесья и для остального мира являемся чем-то вроде воинского ордена. Но я бы, пожалуй, обозвал всё это торговой республикой. Тем более что никакого устава «ордена» или чего-то вроде того у нас отродясь не бывало. Хотя у ведьмаков Сапковского вон кодекса тоже не было, но это не мешало им на него ссылаться, когда надо было от чего-нибудь отбояриться. Первое правило кодекса — не пересказывай никому кроме братьев кодекс целиком, фиг ли. Но, в любом случае, я отвечал за «добывающую промышленность», таская всякое из леса; Эфрим ведал охраной; Эсуф был кем-то вроде министра торговли; а место «главы промышленной палаты» с некоторых пор занял мастер Нэкэт, будучи городским главой Речнолески. Правда, переселился он к нам не совсем по своей воле.

Последний год выдался вообще насыщенным. Весенний сезон борьбы за территорию не давал скучать. Мы с братьями и сестрой умудрились даже завалить дракона земли и отнять его охотничьи угодья. А затем я был вынужден отправиться в торговое путешествие с Эсуфом и присными, потому как купец заметил вокруг себя нездоровые шевеления. Причём этот пройдоха оказался прав, и нам действительно пришлось столкнуться в Шэлтэ с банальным рэкетом со стороны тэна Эсэнта. Только вот благородный бандит не рассчитал силёнок и потерял голову. Так бывает, когда шея и меч встречаются. Схожие проблемы со здоровьем случились у его сына и самой боеспособной части дружины. Теперь, насколько я знаю, ослабший род Эсэнтов активно кошмарят соседи.

Но, к моему сожалению, это сделало нас несколько более известными, чем мне бы хотелось. Наши скромные персоны попали под суд королевского наместника торгового города. Старик Нэрал нас оправдал, но не упустил своей выгоды и теперь выкупает часть даров леса по вполне приятным ценам. Привлекли мы внимание и монастыря Небесного Водопада, самой крупной духовной обители севера. Официально монахи были нейтральны, но состояли советниками при самых крупных аристократах нашей части Тибцэна, так что я не особенно обольщался. Появился такой советник и у меня. Но брат Вэй, к моему приятному удивлению, оказался вполне себе дельным человеком, а также весьма учёным мужем, разбирающимся в очень многих вещах, включая целительство. В чём-то он, пожалуй, даже напоминал мне мудрого мэйстера из незабвенной Игры престолов. Хотя и стоял на пятой ступени Лестницы Воды, а ещё весьма не дурно владел боевым посохом.

Опасаясь мести со стороны выживших Эсэнтов с нами в Речнолеску сдёрнул вместе с семьёй мастер Нэкэт, специалист по работе со шкурами магических созданий, в чьём доме нас ждали рэкетиры. А затем нашлись и другие желающие переехать поближе к источнику «сырья», от мастеров работы с костью до алхимика.