В общем, признав, что туплю, я сделал Жэндэ предложение быть вместе, и она согласилась. Теперь летом нас ждал уговор с её родителями и помолвка, а я отправился к стае на весенний сезон борьбы, будучи практически обручённым человеком. И испытывал то особое чувство, когда знаешь, что тебя любят и ждут. Причём оно явно стояло повыше, чем то, что пронизывало меня сейчас при любовании рассветом и объединении своего духа со всем миром во время медитации.

Глава 1

Вероятно, большинство людей, убегая от огромного варана, который из-за своих размеров имел полное право считаться вполне себе настоящим драконом, испытывали бы страх. Тем более что бегал этот зверь очень быстро. Я же ощущал неописуемый восторг, заманивая добычу, до сих пор считающую себя хищником. Мне не слишком нравилось убивать людей, не нравилась мне и мысль убивать волков, пожалуй, она даже вызывала куда более сильное неприятие. Но вот перспектива схлестнуться с хищной рептилией и победить её будоражила разум.

А ещё всё моё естество будоражила скорость. Так было и в прошлой жизни, когда я летел по серой ленте дороги на мотоцикле. В этом же перерождении я обгонял любой байк на своих двоих, двигаясь по лесу, время от времени оборачиваясь в прыжке и делая выстрелы из лука. Лестницы тела давали огромные возможности, а та из них, что относилась к Ветру, дарили восторг невероятной скорости, ловкости, координации и реакции. Этот сплав нечеловеческих возможностей как раз и позволял мне изматывать зверя и дразнить его лёгкими ранами. Не отказался бы я и от нанесения тяжёлых, но лук для этого был слабоват. Драконы земли — чертовски крепкие твари, на них нужна скорее баллиста. Мне же удавалось лишь повреждать чувствительные места вроде ноздрей или губ. Даже глаза, прикрытые прозрачными плёнками, как у змей, не покорялись наконечникам стрел.

Но не стрелами едиными, как говорится. Местность в нашей части леса уже становилась холмистой, хотя до гор было ещё довольно далеко. А я подсмотрел у одного аристократа не только приёмы владения копьём, но и кое-что ещё. Зимой, только столкнувшись с новой для себя магической атакой, я испытал лютое охренение. Но затем, начав видеть скрытые силы мира за его визуальным фасадом, понял, на что могла опираться механика процесса. Пусть данного приёма не было в свитках, которыми поделился Небесный Водопад, но, если знать, как работает удар молнии на земле, можно очень многое додумать.

Я миновал холм, слыша, как дракон мчит по моему следу, и привёл заготовку в действие, когда ящер был на самой высокой точке. Грянул гром среди ясного неба, сзади пришла вспышка голубоватого света и раздался болезненный рёв, когда моей волей соединились линии силы воздуха и земли. Развернувшись в прыжке, я посмотрел на результат дела своих рук и порадовал дракона стрелой в открытую пасть. Из-за угла атаки та, правда, ушла в верхнее нёбо, а не в горло, но даже в этом для зверюги было мало приятного. Каким бы крепким ни был дракон земли, боль ему знакома. Правда, несмотря на неё, ящер побежал дальше. Что человеку восьмой ступени на Лестнице тела смерть, то ему не слишком-то опасная рана.

Однако молния приложила его всё-таки неслабо, я ожидал худшего. Признанными доками в дальнобойных магических атаках являются маги огня. Вот уж кто вжарить может от души и с первой же ступени. У воздушников всё иначе: мы учимся делать что-то со своей Кив за пределами тела заметно позже, к тому же первая наша известная мне атака это что-то вроде кулака ветра. С ног собьёт, может даже пару костей переломать или нутро отбить, но с выстрелом из огнемёта её сравнивать бессмысленно.