|
Семейные секреты осваиваются уже после него, когда ступень повыше и мозгов побольше.
— Надо думать, в лесу у вас не так? — поинтересовался Рэвис.
— Ну в чём-то так, а в чём-то иначе. Родители учат нас, пока мы сами не сможем добывать себе пищу и отбиваться от зверя, а потом оставляют на южной окраине леса. Затем мы идём собственным путём на север к своему дому, растём в силе, отбивая всё более богатые территории у хищников и учась у самой природы. Но надо сказать, что мои братья и сестра по-прежнему живы, как и я. Нам пока не пришлось никого хоронить. В академии, конечно, учеников больше, чем четверо, но пока выходит, что Смертолесье безопаснее.
— Спорный вывод, — хмыкнул Рэвис.
— Не без этого. Но сил я набрался немалых, так что выбор для меня очевиден, — улыбнулся Ромул, намекая на свою восьмую ступень.
— Может, тогда отдать вам своих детей на обучение? — хохотнул Агрэс.
— Это обсуждаемый вопрос, — хмыкнул юноша. — У нас сейчас учится пять подростков, и мы подумываем следующим летом переселить их в Смертолесье. Группу можно бы и расширить. Но, как вы знаете, мы не принимаем в братство наследников. Даже если они пройдут у нас обучение, им нужно будет вернуться обрратно в семьи. Остальным же будет предоставлен выбор: стать одним из братьев и начать путь на север или вернуть фамилию.
— Вернуть? — спросил Рэвис, чей разум быстро прикидывал варианты.
Усилить свой род было заманчиво. Пока никто из Братства не демонстрировал каких-то запредельно сложных магических приёмов, но и грубая сила с высокими ступенями большое подспорье. Да о чём говорить, он видел зимой тот бой с рэтэном из центральных провинций, изящество ему ни демона не помогло, и дело решили именно грубая сила и звериная ярость. Но учёба… Тот, кто учит, неизбежно влияет на ученика. Преподаватели академии своих подопечных откровенно гнобили, потому он их спустя годы, мягко говоря, недолюбливал, а кое-кого был бы рад прикончить. А вот сам не брезговал поучаствовать в тренировках своих дружинников, крепя их преданность себе. Секретов рода, конечно, не раскрывал, но опытом делился, дельные советы давать не стеснялся и почём зря в грязь не втаптывал. Учитывая то, как себя ведут охотники, они скорее будут ближе по образу действий к нему, чем к надсмотрщикам из зверинца. Возникает закономерный вопрос: сколько тэнских детей пожелает вступить в братство насовсем и сколько из тех, кто отправится по домам, будет испытывать пиетет перед наставниками? Нейтралитет жителей Смертолесья только что заиграл новыми красками, которые Рэвису не очень понравились, ведь они складывались в картину игры в долгую. Но и выгода была велика, а главное — очевидна.
— Вернуть, — тем временем подтвердил юноша свои слова. — У нас нет титулов в привычном понимании, как и фамилий, мы все братья-охотники. Так что пришедшим на обучение придётся это принять.
— Ваши слова нужно обдумать, — произнёс тэн Агрэс, который в последнее время, по мнению Рэвиса, как-то много и часто начал говорить, захватывая внимание окружающих.
— Дело ваше. — пожал Ромул плечами и перевёл тему: — А что вообще за сыр-бор с туррниром? К сожалению, со всем этим мы знакомы только в общих чертах.
— Событие он не то чтобы заурядное, но знаковым его тоже тяжело назвать, — ответил Рэвис. — С окончанием учёбы желающие могут подать заявки и тренироваться до его начала под руководством преподавателей, с которыми договорятся. Большинство предпочитает сразу отправиться домой, но некоторым хочется показать себя, даже если придётся задержаться в зверинце. Они потом и выступают. Приз там довольно символический — это больше вопрос престижа и для ученика, и для наставника, который его тренировал. Некоторые из них потом даже могут рассчитывать на повышение в случае, если подопечный хорошо себя покажет. |