Изменить размер шрифта - +
Тем, кто может дрраться, приготовиться к бою!

— Думаешь, потянем? — хмыкнул Эрэд.

— Эти уроды тоже думали, что не потянем, — ответил я рэтэну, снова обнажая меч. — Но мы живы, а они мерртвы. Так что веселее, Небо сегодня явно игррает на нашей сторроне.

Из горла само собой снова лезло рычание, и я коверкал свою любимую букву больше обычного, но на это сейчас было откровенно плевать. Я могу уважать врага, в этом нет ничего сложного. Даже княжьего племянничка я не ненавидел за убийство Арэмса, который учил меня обращаться с мечом и был моим наставником. Битва дело такое, в ней убивают и умирают. Да и не мне пенять на соринки в чужих глазах, ведь у самого руки в крови. Этот мир сделал меня таким, и не получается сказать, что я сильно сопротивлялся. Но наши «союзники» нас предали и сознательно пришли только тогда, когда всё уже закончилось. Так что в моей душе начала снова подниматься уже позабытая и изжитая ненависть, а с ней жажда крови. Ненавижу, млять, предателей.

Тем временем преподаватели академии, если судить по вышивкам на одежде и орнаментах на элементах брони, наконец показались на улице в главе с хранителем знаний. Похоже, кто-то не ожидал нас увидеть в добром здравии и не собирался драться с нападавшими, так что привёл всего пятнадцать человек, и других зубров-девяток среди них не было. Хотя оно и логично. Дворяне не слишком стремятся быть в академии в качестве преподавателей, у них обычно есть свои потомки, которых надо учить. В итоге получается ситуация из серии «на тебе боже, что нам не гоже». Вторые и далее по списку сыновья, которые отбросили надежду зацепится за службу старшей аристократии и получить свою землю с титулом за заслуги, и бывшие ополченцы с наёмниками, натаскивающие младшие курсы. Из общей массы кроме начальника выделялся только семёрка-ветровик, остальные были от третьей до пятой ступени. Не слабаки, но и сильными их не назвать.

Как бы то ни было, эта делегация наконец добежала до нас, и хранитель знаний радостно воскликнул:

— Вы живы, слава Небесам!

— Небесам-то без сомнения, но вот вам-то как-то не очень, — процедил я. — Что же вас так задерржало?

— Мы прибыли так быстро, как только смогли, — выдал с честным лицом старикан.

— Ложь, — произнёс брат Вэй, ударив своим посохом по мостовой.

— Вам лучше бы не верить безумному монаху, — всё с той же доброй улыбкой проговорил хранитель знаний. — Обвинять главу королевской академии весьма чревато. Не говоря о том, что я могу посчитать, что все вы сошли с ума, и просто сжечь здесь, чтобы ваше безумие не заразило остальных.

От такой наглости я, честно говоря, аж немножко охренел, но почти мгновенно злость во мне разгорелась с новой силой. Ещё в прошлой жизни встречал я таких людей, особенно в погонах, которые уверены в собственной безнаказанности. Я тут полицейский, млять, представитель власти, а значит ничего вы мне не сделаете. А дёрнитесь — на подобный случай у меня пистолет есть, а у вас нет, так что могу пристрелить за нападение на сотрудника и буду в своём праве. Или просто посажу за сопротивление законным требованиям. Понятное дело, что в органах не все такие, но и одного на сотню хватит, чтоб дел наделать и попутно всю систему дискредитировать, которая даже одному проценту таких людей в себе позволяет существовать.

Только вот здесь вам не там, в этом мире «пистолет» и у меня есть. А система выстроена немножко иначе. Пусть по-варварски, пусть жестоко, но по-другому и у меня получается в ней преуспевать. Прибил вот племянника и доверенное лицо «удельного царька», но при этом сухим из воды выйти собираюсь. И хранителя знаний тоже уже прибить подумываю. Пусть я только встал на девятую ступень, а он многоопытен, но стоим мы достаточно близко, чтобы попытаться навязать ему ближний бой, в котором преимущество за Лестницами тела, а не духа.

Быстрый переход