Виктор тоже последовал за Куном, морщась изо всех сил (видела Алиса, пробегая рядом) и стараясь расслышать то, что слышал оборотень.

Когда тот подбежал к двери в «сени» и остановился возле неё, услышали звук, встревоживший Куна, и брат с сестрой. И переглянулись, не зная, радоваться или пугаться ещё больше: по мощёной дороге к дому мчались лошади?! Или… всадники?!

А потом Алиса и Виктор услышали бормотание оборотня:

– Не может быть… не может быть… Они не могут так…

Чисто интуитивно Алиса поняла его незаконченные фразы: измигуны не умеют имитировать лошадиный топот! То есть это значит…

А затем грохот копыт увеличился так мощно, что они, все трое, поневоле начали отступать от входной двери: полное впечатление, что лошади вот вот прорвут преграду в виде двух дверей и…

Грохот превратился в нетерпеливое перетаптывание (по другому Алиса не могла бы назвать этот звук) возле крыльца, после чего во входную дверь нетерпеливо застучали, и мужской голос злобно закричал:

– Открывайте! Открывайте дверь во имя всего, что вам дорого!!

Они отшатнулись от звука первых слов. И Кун среагировал первым. Он обернулся ко всем троим за своей спиной (Лула тоже спустилась) и крикнул:

– Кто знает этот голос?!

И все отрицательно замотали головами, в ужасе прислушиваясь к звону мечей, мучительному лошадиному ржанию и их же болезненному визгу и мужским воплям за дверью.

– Открываю?!

– Открывай! – разрешила его сомнения взволнованная Алиса, поднимая топор к груди и готовая защищаться, если что, хотя понимала… Мельком оглянувшись, увидела, что Виктор прицелился в дверь из арбалета, – и шальная мысль пришла ей в голову. Мысль настолько шальная, что Алиса снова крикнула всё ещё сомневавшемуся оборотню: – Открывай!!

Глава 8

Широченная и высоченная входная дверь, как и дверь между «сенями» и холлом, всегда казалась Алисе логичным элементом общей архитектуры большого дома. Но, когда Кун распахнул до предела одну дверь, а затем – стремительно, словно боясь передумать, вторую, когда в дом, почудилось, хлынул целый эскадрон всадников, несущих на лошадях и на себе рычащих тварей, размеры двери объяснили другое. Правда, подумать над этим другим было некогда.

Кун стоял навытяжку за входной дверью и чуть не обезумевшими глазами глядел на Алису, которую едва высматривал за мельтешением фигур, появившихся словно из сумасшедшего сна. Но последний всадник крикнул то, о чём не успели договориться оборотень и хозяйка лесного дома. Да и как договориться, если они не знали, сколько тех было и все ли успели влететь в дом?! Но тот всадник крикнул:

– Закрыть дверь!

И вот тогда Виктор и Алиса бросились на помощь Куну. Ведь надо было не только закрыть входную дверь, но и уничтожить измигунов, при виде распяленных пастей которых Алиса воинственно завизжала и принялась метать огненные стрелы прямо в эти раскрытые пасти. Увидев, что делает сестра, Виктор лишь раз выстрелил из арбалета, а потом бросил его в сторону и начал обстреливать тварей огнём.

– В пасть, Виктор! Бей в пасть! – не выпуская топора из левой руки, вопила Алиса.

Пасть – удобная метка на слишком вёртких мишенях. Особенно если учитывать, что измигуны и не думали в вопле захлопывать свои пасти. Кун сравнил их размеры с размерами табуретки? Развёрстые пасти у них были в половину сиденья!.. В холле (слышала Алиса) тоже продолжалась битва: кажется, всадники спешивались и убивали адских тварей, невольно занесённых на лошадях. Алисе даже показалось – она слышит среди лошадиного ржания визг Лулы. Догадалась бы белобрысенькая заскочить в любую спальню и закрыться там! Но не до неё пока. Не до неё… Лишь бы эти уроды не разбежались по дому, лишь бы не разбежались!!

Кажется, входную дверь перед измигунами захлопнули вовремя.