Кажется, входную дверь перед измигунами захлопнули вовремя. Но уже в начале битвы в «сенях» Алиса сообразила почти сразу захлопнуть дверь и в холл: а вдруг и те, кто сюда проник, разбегутся по всему дому? Всадники то не собираются оставлять в живых притащенных с собой тварей, а те не собираются отказываться от потенциальной добычи, но эти…

Приготовленное убежище вмиг превратится в мышеловку для живых! Но пока хорошо действовали и личные выплески огня – измигуны уже побаивались напролом бросаться на двоих, один из которых беспорядочным мельканием огня удерживал их на месте, а другая, успев натренироваться во дворе, успешно уничтожала их.

Единственное плохо: она и брат видели происходящее только в свете личных огненных стрел. Факелы и свечи остались за дверью. И в «сенях» нечего поджечь такого, чтобы потом не переросло в пожар.

В какой то момент, подстрелив очередного измигуна, который старался под прикрытием темноты добраться до их ног, Алису торкнуло.

– Где Кун?! – закричала она брату.

Виктор не отозвался, жёстко сосредоточенный на трёх тварях, пытавшихся уйти от его огня. Но, выкрикнув вопрос, Алиса бросилась к входной двери, возле которой в последний раз видела оборотня. По дороге – всего три четыре шага – чуть не споткнулась о топор. Повезло, что пальцы ног, в мягких туфлях, ударило по обуху вкосую. Зашипев от боли, но сообразив, что произошло, девушка кинулась к куче чего то тёмного, сваленного на пол у входной двери, – к куче, которая виднелась лишь во вспышках огня. На этой куче суетились, время от времени сваливаясь в стороны, серые пятна, и Алиса на ходу подхватила топор и снова ринулась к измигунам, кажется свалившим оборотня на пол.

Топор то взяла, а как его использовать, если не видишь, на кого замахиваешься?! В азарте боя Алиса не «постеснялась» схватить ближайшего к ней измигуна то ли за шкирку, то ли просто за шкуру. Тяжеленный то! Фиг поднимешь! Но вроде подняла – или отодрала от кого то?! Тварь обернулась к ней – Алиса мгновенно уловила её движение броситься на неё. Резко разжала пальцы – и закричала от боли, когда только что уроненный измигун без секунды промедления прыгнул на «обидевшую» его руку. Выпустить огненный луч она успела, но рука вспыхнула жаром: зубища твари разодрали кожу вместе с рукавом ниже локтя, пока измигун падал.

«Мы ненормальные! Мы ненормальные! – бешено застучала в висок мысль, когда Алиса поняла, что «рабоче боевая» рука онемела. – Зачем мы с Витькой влезли в это?! А мы влезали?! По моему, это нас сюда впихнули! Без нашего ведома и разрешения!!»

Перед самым её носом прошипел огненный луч, и она опомнилась. Есть кое кто, кому сейчас хуже всех! Брат то успевает и ей, сестре, помочь! Так чего она встала чучелом гороховым?!

Кун!

Только подумала развернуться к нему, как с кучи, в которой она предполагала оборотня, быстро съехало нечто серое, а за её спиной – почти одновременно – почудилось, открылась дверь в холл. Они что – совсем того?! Открывать дверь в дом?!

Съехавший с кучи задом кверху измигун не успел оглянуться, как девушка дала ему такой пинок, что развернула мордой к себе. Логично распахнул пасть, куда и залетела огненная стрела брата… Ещё трое измигунов спрыгнули с кучи и встали перед людьми, рыча так, что дрожь пробирала каждого изнутри.

Но дверь то в холл и правда открыли. Хотя, честно говоря, оставшихся в «сенях» трёх измигунов появление новых лиц абсолютно не впечатлило.

Дальнейшее Алиса помнила плохо. Слишком много событий втиснулось буквально в несколько секунд. Особенно отчётливо в памяти осталась лишь боль, когда из руки у неё вырвали топор, тут же пущенный в дело. Потом – её силой выводят из «сеней».