Алиса благодарно кивнула, но сама подумала: «Ты бы сам сумел дойти до своего дома! А то ведь дойдёшь до того перекрёстка, а дальше?..»

Вскоре оборотень был устроен на дворовой траве, снабжён мясом, а Лула вызвалась помыть посуду, до которой никому дела не было до сих пор. Похвалив её за аккуратность (Лула расцвела от добрых слов), Алиса вдруг обнаружила, что Виктора нигде нет. Поэтому спокойно сказала белобрысенькой:

– Лула, я тебе сейчас зажгу печурку согреть воду, а потом пойду вокруг дома – посмотреть, что есть ещё полезного здесь для нас.

Печурка с утра была наполнена сухими ветками, так что заполыхала сразу, и белобрысенькая принялась наполнять водой кастрюлю, заранее поставленную на плиту. Убедившись, что на кухне не потребуется её помощи, Алиса поспешила выйти из дома.

Виктора нашла на заднем дворе – там, где стена дома была чёрной от сажи. И застала брата за странной то ли игрой, то ли развлечением: он поставил на принесённый сюда старый стул со сломанной спинкой несколько предметов – и пытался сбить их целенаправленно пущенным в них огнём. Услышав шаги, Виктор резко обернулся, а потом неохотно опустил руки, дожидаясь, пока сестра подойдёт.

– Объяснишь? – предложила Алиса.

– Судя по словам всех, кто видел мой огонь, я маг огня, – медленно, словно сам прицениваясь к собственным словам, сказал Виктор. – Но единственный приём, который я знаю, – это… ну, скажем, выстрелы из пальца. Значит, этот единственный приём я должен разработать так, чтобы… – он пожал плечами, ища нужное слово для объяснения. – В общем, я хочу научиться усиливать огненную стрелу – или сужать её.

– Последнее не поняла.

– Ну… стрелять той же стрелой, что обычно, но тоньше, – развёл руками брат. – Но при этом сила огня будет той же.

– Не поняла, в чём разница, – помотала головой Алиса.

– Ну, смотри… Обычно стреляем – просто поджигаем. А если тоненькая стрела, но с той же силой – мне кажется, она должна пробивать мишень. Смотри! Видишь – деревянная дощечка поставлена? Вот обычная стрела.

И Виктор прицелился указательным пальцем – и плохо видная в дневном свете, полупрозрачная жёлтая стрела ударила в дощечку, опрокинув её в траву.

– Это первое, – сказал брат, а потом дошёл до стула и поставил дощечку так, чтобы она стояла вертикально, с опорой. – Это второе.

Он даже прищурился от старания. Алиса следила внимательно – и ахнула, когда узкий огненный луч ударил в мишень: та свалилась, как и в первый раз, но даже в её падении было видно, что почти в центре что то появилось.

Теперь добежали до неё оба, и Виктор поднял дощечку, повертел в руках, а потом продемонстрировал сестре. Алиса покачала головой: да, в центре, дымясь, зияла махонькая, но настоящая дырка.

– Что даёт второе? – серьёзно спросила она. – Кроме дырки?

– Вторая стрела не растягивается надолго, как первая, а потому её не видно. В смысле – не видно, откуда её запускают. Она как настоящая стрела – слетает с пальца за раз, не оставляет следа. Пригодится.

Алиса вновь посмотрела очень внимательно. Что то ей не очень понравился взгляд брата. Был он каким то очень сосредоточенным. Как будто Виктор что то придумал и собирается проделать это нечто, не говоря о том не только сестре, но и вообще никому.

– Вить, ты же понимаешь, что я теперь с тебя глаз не спущу, – ледяным тоном сказала она. – Я же поняла, что ты собираешься сделать что то… опасное. Так что… Или ничего не сделаешь. Или сделаешь задуманное вместе со мной, чтобы я не психовала. Колись, что задумал.

Оглянувшись на чёрную стену, брат уселся, прислонившись к ней. Алиса устроилась рядом.