— А кто владелец?

— Гусарский, помните? Директор филиала банка…

— Вот как же? А какое отношение, простите, он имеет к нашему дому? — спросил Пирошников.

— Но вы же разрешили продавать сертификаты. Он скупил. Сдает комнаты.

Этажом выше тоже была гостиница, принадлежащая Гусарскому, только рангом повыше. Здесь проживали продавцы продуктовых и вещевых рынков, в основном, азербайджанцы, а также южные граждане России без определенных занятий и безработные.

На обоих минусовых этажах был довольно омерзительный запах пота и нестиранной затхлой одежды.

Комиссия поспешила в лифт и оказалась в вестибюле первого этажа, где еще недавно жил нынешний хозяин дома господин Пирошников.

Он оглядел вестибюль и, заметив в будке вахтера Ларису Павловну, приподнял котелок и поклонился ей.

Вахтерша изобразила на лице благодарную улыбку и тоже отвесила поклон, прижав руку к груди.

Пирошников заметил какое-то шевеление в темном углу под лестницей, где недавно они обитали с Серафимой и где теперь остался лишь туалет с душем и умывальником. Подойдя ближе, он увидел некое подобие шатра или чума, сооруженного из старых одеял и ломаных стульев. Вход был занавешен махровым синим полотенцем. Пирошников осторожно постучал по торчащей из-под одеяла ножке стула, и из норы, отодвинув полотенце, высунулась женская голова, довольно привлекательная.

— Здравствуйте. Вы кто? — спросил Пирошников.

— Гуль, — сказала она.

— Это Гуля, — сказал Геннадий. — Она тут пока живет с детьми…

— У нее есть дети? — удивился Пирошников.

— Трое! — отозвалась со своего места Лариса Павловна. — Мал мала меньше.

— Но это же… черт знает что! — возмутился Пирошников. — Почему ей не дали квартиру?

Гуля испуганно переводила взгляд с одного на другого, стараясь понять, о чем речь.

— Да нет у нее денег, — объяснил Геннадий. — Ей продукты еще приносят сородичи… А денег нет.

— Вот что, — повернулся к нему Пирошников. — Вызови двух своих парней, пускай перевезут Гулю с детьми на пятый и сдадут Серафиме. Я ей сейчас позвоню.

Геннадий молча кивнул и принялся набирать номер на мобильном телефоне.

Пирошников сделал то же самое и передал Серафиме, чтобы она принимала и размещала семью с тремя детьми.

— Мы сейчас тоже приедем, — добавил он.

Серафима не задала ни одного вопроса.

Через минуту появились два крепких охранника, однако Гуль стоило большого труда объяснить — чего от нее хотят. Она плакала и прикрывала своим телом вход в шатер, но потом наконец поняла и извлекла из норы детей. Это были две девочки трех и пяти лет и годовалый мальчишка. Вместе с охранниками и нищенским скарбом семья была препровождена в лифт.

— Благородный поступок… — прокомментировала Лариса Павловна.

Пирошников посмотрел на свою команду.

— Хорошего понемножку, — сказал он. — Закончим завтра.

Танцпол

Уже улегшись в постель вечером, Пирошников все рассказывал Серафиме о том, что он увидел в доме. Она терпеливо слушала, хотя знала и видела гораздо больше чем он, занимаясь здешними делами уже более месяца.

— Понимаешь, это уже совсем другой дом! — горячо говорил он. — Здесь другие люди и другие порядки.

— Ты даже не представляешь, насколько они другие, — улыбнулась она.

— Да, но что-то с этим надо делать!

— Но разве не ты сам устроил эти порядки?

— Отнюдь.