— Подсобить попросил. За мзду. Не ожидал на болванов нарваться, против людей брал, — тихо сказал Распутин. — Виноват…

— Зачем вы тут, старец Григорий, — повторил Канцлер, присаживаясь у как мне показалось, умирающего чародея. — Отвечайте честно и по существу.

— Попал я, как белка в силок. Поймал меня вон тот, который сейчас Вятко баюкает. На страсть взял, силу пообещал. Надо было только сделать, как он просит. Я сделал. А он обманул.

— Что ты сделал?! — еще тише сказал Канцлер.

— Храбр… Я то думал, старый дурак… И кому поверил? Ох, Махаэль, притянул я в наш мир что-то, а что не знаю, — глухо забормотал Гриша. Это он ведь про меня? Вот же сдавала. Канцлер, вдруг, резко отбросил от себя башку с порталом. Далеко отбросил, подлец. Я прислушался, о чем они там шепчутся, но ничего больше расслышать не смог.

— Ну вот, на самом интересном месте! — заворчали с галерки. Я оглянулся. Тетки стояли поодаль, уже умытые, служанка с ведром и шваброй драила пол. Пацанов видно не было — насмотрелись, видать, на сегодня мультиков.

Я обернулся обратно. Из портала был виден один из тронов. Тот, который не был пустым.

— Это кто же такой? — восхищенно выдохнула Милена.

— Это Вятко и есть, — ответила Лизавета странным, тихим и хрипловатым голосом. — Вечный Князь.

Глава 16

Глава, в которой все должно было разрешиться, но вместо этого все еще только еще больше запутывается.

Вятко вполне мог бы стать фронтменом поп-группы, способной потеснить с пьедестала влажных девичьих фантазий всех южно-корейских айдолов. Но ему не повезло и он коротал жизнь в сырой пещере. Хотя, возможно, ему то как раз и повезло — он то мог воплощать в жизнь свои фантазии.

Кто-то уже давно заметил — можно не смотреть фильм, ничего не знать про сюжет, но если в главной роли лысый брутальный мужик — фильм понравится в основном парням. Если на постере андрогин тощенький и грустненький — к гадалке не ходи, это вампир. И фильм с ним зайдет, в основном, девушкам.

Так вот, Вятко был создан, чтобы девушки насквозь мокрили свои… подушки. Правильные черты, чувственные губы, большие и грустные, даже когда закрытые, глаза. Все это в сочетании с белыми волосами и очень бледной кожей — если Вятко одеть в платье, он сошел бы за красивенькую девочку с чуть грубоватым лицом.

Мне он, конечно, не понравился. Насчет хрупкости телосложения я, впрочем, погорячился. Запястья тонкие, как у фехтовальщика, но легкая рубаха не скрывала здоровенные, как моя нога, предплечья. А еще у него были противоестественно широкие плечи и грудь, как у ныряльщика. Дыхалка, наверно, ого-го.

В ногах у Вечного князя, прикованный толстыми железными кольцами к каменной плите, лежал омерзительный, полуразложившийся труп. Ну, как в ногах — белобрысый красавчик стоял на трупе босыми ногами. Кажется, его босые ступни даже слегка погрузили внутрь подгнившей тушки.

Насчет трупа я тоже слегка погорячился — бедолага, со свисающей лохмотьями кожей и обнажившимся кое-где костями, изредка дергался и хрипел.

Вятко казался спящим, что не мешало ему сидеть с ровной спиной, слегка склонив голову, как будто он смотрел на труп и с вытянутой рукой. В руке Вечного Князя был длинный, очень красивый, прямой меч. Меч был воткнут в сердце трупа.

Это заставляло нервничать — я бы в такой позе не то что уснуть, я бы просто долго сидеть не смог.

Тут я заметил, что тонкие изящные пальцы Вечного Князя, с очень давно не стриженными ногтями, непрерывно проворачивают клинок меча в теле прикованного.