Я повернулся обратно к порталу. Встал и взял мушкет.

— Старец Григорий? Вы меня слышите? — довольно громко позвал Канцлер. — Григорий, отзовись!

— Тут я, — раздался слабый голос.

— Григорий, выходите! — снова прикрикнул Канцлер.

— Привалило меня, — голос Распутина был очень грустным и болезненным. Я его едва узнавал. — Не встать… Не руки поднять…

— Ладно, мы идем! — крикнул канцлер. Отдал пару коротких команд, и тройка наших педагогов, осторожно двинулась вперед. Я не видел их лиц, но никто не сблеванул, точно. Вот что значит годы педагогического стажа.

К столу подошел Илья, вытер рот рукавом и взял мушкет.

— А деканы и Канцлер, неплохо держатся, — поделился я с ним своими наблюдениями.

— Так в Лицее, наверное, и не такое в навидались, — мрачно пошутил Илья. Он же пошутил?

— Не подходите, — прохрипел откуда-то издалека Григорий. — Не подходите ближе, болваны!

Григорий закашлялся и замолк. Троица спасателей замерла. Я только сейчас заметил подозрительную груду и обломки камней, раскиданные вперемешку с трупами. Да, похоже на големов. Все же меня зрелище кровавой бойни проняло сильнее, чем мне показалось снаала. Теперь мне интересно, а чем их стрельцы долбили, что камень в куски размолотили?

— Старец Григорий. Кажется вы убили всех болванов, — пропела ласковым голосом Софья Это у неё наверно от волнения так получилось.

— Нет! Их ещё… — явно с напряжением всех сил ответил Распутин, но не успел договорить. Из проема в стене, прикрытого древним полотнищем, выскочил голем. С другой стороны — еще один. Второй был без руки, но это его особенно не беспокоило. Они были поменьше тех, что я уже видел. Зато вместо рук — бронзовые клешни, как у краба. И двигались быстро.

— Госпожа Софья, готовьте пушку! — крикнул Канцлер и шагнул к правому голему.

— Я его придержу! — крикнул Велимудр и кинулся к левому.

— Стреляй по глазам! — крикнул мне Илья и вскинул свой мушкет. Но Канцлер начал размахивать башкой, уворачиваясь от ударов голема. В портале мелькал то голем, то потолок, то пол. К счастью, Канцлер помнил о нас, и в какой-то момент смог удержать портал ровно, по моим ощущениям, почти сунув отрубленную башку под нос ожившей каменюке. Мы с Ильей среагировали буквально в ту же секунду. Шипение пороха на запальной полке, звонкое, сдвоенное бум, под аккомпанемент оглушительного визга с галерки.

От каменной башки брызжет каменная крошка, но из-за дыма и вспышки я ничего не вижу. Стрелял почти навскидку — мушкет лежал на столе готовый — поэтому прижал к плечу небрежно, ногами как следует не уперся. А отдача у этой дымной дуры, о-го-го. Честно говоря, мне даже сравнить не с чем, хотя из всякого пострелял. Может только “антиматериальные” снайперки бы могли сравнится с мушкетом по силе отдачи, не знаю, из них не стрелял. Меня отбрасывает назад, я плюхаюсь на стул и не падаю с него только потому, что врезаюсь в стол. Сквозь непрекращающийся визг с галерки слышу, как со стола падает на пол и бьется посуда. Мне становится немного стыдно — она красивая и дорогая. Еще и пойди найди такую, тут с алиэкспресса не закажешь.

В плече вспыхивает резкая боль. Я настороженно ощупываю правую сторону груди. Вроде ничего не сломано, просто неудачно ударило прикладом. Приклад у этого мушкета, в жопу бы засунуть тому кто сделал. Хрень какая-то неудобная. Повезло еще, что отделался синяками и кожу защемило. Недовольно осматривая приклад мушкета, и понимаю что он сделан сделан так, чтобы можно было мушкет перехватить за ствол, и орудовать им как клевцом.