Неожиданно чувствую теплое тельце сзади, слегка оборачиваюсь и вижу Милену, подпирающую меня плечиком. Ути белая пусечка, сколько в тебе там весу, килограмм сорок хоть есть? Серьезно надеешься удержать меня от падения после отдачи? Я улыбаюсь и ничего не говорю. Человек старается, помочь хочет. Это даже трогательно. Вскидываю мушкет, в этот раз со всей серьезностью — наклоняюсь вперед, широко расставляю ноги, прямо как дядьки учили. Мушкет тяжёлый и перевешивает, сошки нет, опереть не на что, напрягаю мускулы рук изо всех сил. У меня пара секунд, чтобы прицелиться и выстрелить точно.

Драка, в отличии от поединка высокомотивированных и хорошо подготовленных спортсменов моего мира, всегда рваная, быстрые, короткие обмены ударами чередуются с долгими паузами. Обычно. С болванами не так — каменные гиганты перли напролом, размахивая своими длинными конечностями с бронзовыми клешнями. В своей отчужденности и ровным ритмом, они напомнили мне машины. Механизмы на конвейере, виденные мной в документальных фильмах. Хотя, почему напоминали? По сути, големы и были механизмами. Механизмами по раздаче звездюлей.

Велимудр уворачивался от ударов голема. Ждал замаха, а потом резко перетекал этой груде за спину. Видать успел опять капнуть себе на сапоги волшебной ускорялки. Двигался старый волшебник быстро и с небрежностью — все время бквально на ладонь уходя от удара. А потом, пока болван растерянно осматривался, медленно разворачивался, заносил единственную клешню для нового удара — старый волшебник даже не смотрел на огромную каменную тушу. Велимудр буквально засовывал нос в свою сумку и лихорадочно в ней рылся. Эта небрежность и наплевательское отношение к собственной безопасности выдавало в Велимудре человека очень опытного, привычного к переделкам, легко читающего противника и привыкшего к опасности. Или безумца. Впрочем, если верить Илью, безумие с магией всегда рядом.

Канцлер следовал схожей тактике. Он просто уворачивался от ударов. Не могу сказать, что прямо как мастер кунг-фу от ударов мечом в фильмах — болван явно помедленнее бил, чем актеры в фильмах — но выглядело очень похоже. Болван тупил, вместо того, чтобы сломать ритм, или сменить дистанцию, он просто бил и бил, одними и теми же ударами. Очень предсказуемо. Со стороны уворачиваться от таких ударов кажется легко, но я понимал, что нужна недюжинная выдержка. Канцлер еще и не забывал держать бошку так, чтобы нам с Ильей было удобно. Над болваном висела карусель из корабликов. Они ярко вспыхивали, испускали лучи, бьющие в голема, отчего тут же тускнели. Потом медленно наливались светом, и свнова стреляли. Я готов поставить кувшин сбитня против кружки воды из лужи — эти штуки били лазерами. Мне даже показалось, что я вижу багровые отблески раскаленного камня на сколах.

Все это вместе напоминало ночной клуб, с авангардным световым оформлением. Мельтешение теней, вспышки "лазеров" и танцы волшебников — вечеринка точно вышла запоминающейся. Не хватало только тяжелой музыки. С этим я как раз могу помочь.

Я выстрелил в морду болвана, практически в упор. Грубо обозначенный несколькими линиями, каменный глаз взорвался. Мушкетная пуля выбила солидный кусок камня из уродливой башки. Точно, камень слабо светился красным — как говорится, клиента разогрели. Болван перестал пытаться достать Канцлера и отступил на шаг, словно потрясенный. Тут ему добавил Илья. Хорошо стреляет, Муромский. оставляет в граните, или из чего там сделан болван, выбоины размером с детский кулачок. Убойная сила у этих мушкетов очень солидная. Скорость пули может и не очень большая, по моим меркам, но зато по моим же ощущениям, сама пуля весит не меньше тридцати грамм. Илья попал во второй глаз голема и тот замер, будто поник, растерянно поворачивая голову то в одну сторону, то в другую.