— Полковник Хэнкок, позвольте заметить, свидетелей не было! Ни одна живая душа не призналась, что видела Бренда рядом с Хэйлом после того, как их растащили. Да и орудие убийства так и не нашли!

— Хэйлу перерезали глотку! — прорычал Хэнкок. — Разве это не доказательство?

— Любой мог сделать это, — с невинным видом возразил Чарлз, — в том числе и вы, полковник!

— Я? — взорвался Хэнкок, срываясь с места. — Вы смеете обвинять меня в этом гнусном преступлении? Да ведь каждому понятно, что проклятый полукровка виновен и ваша кузина вместе с ним, раз помогла ему скрыться! И, видит Бог, они понесут заслуженное наказание, как только их схватят!

Чарлз, изо всех сил стараясь не выдать себя, украдкой наблюдал за полковником. Что-то за всем этим крылось., что-то очень скверное. Больше всего на свете ему сейчас хотелось бы потолковать с лейтенантом.

— Полковник Хэнкок, как вы считаете, когда вернутся лейтенант с О'Тулом?

Сам слегка потрясенный овладевшей им яростью, полковник несколько минут прохаживался по комнате, стараясь успокоиться и взять себя в руки. Он понимал, что нужно любой ценой избавиться от этой парочки.

— Как только отыщут Бренда. Не раньше, — буркнул он. — А теперь, надеюсь, вы извините меня. Я очень занят.

Пробормотав извинения, Морин и Чарлз встали.

— Вы дадите нам знать, если узнаете что-нибудь?

— Безусловно, — быстро ответил Хэнкок, горя желанием выставить их за дверь.

— Спасибо.

Проводив их, он поспешно захлопнул дверь и чуть ли не бегом кинулся в маленькую комнату, примыкавшую к его кабинету. Достав из шкафчика бутылку виски, он налил полный стакан и одним махом опрокинул его.

— Уф… — удовлетворенно прошептал он, чувствуя, как кровавая пелена гнева, застилавшая ему глаза, понемногу рассеивается и сердце уже не колотится в груди, точно бешеное. Полковник самодовольно улыбнулся: — Ничего, все будет хорошо!

Чарлз и Морин не обменялись ни единым словом, пока не отошли достаточно далеко и не убедились, что их никто не может подслушать.

— Интересно, правда? — шепотом сказал Чарлз, многозначительно кивнув в сторону кабинета полковника.

— Интересно? По-моему, более чем! Ужасный человек! Откуда у него такая уверенность, что Бренд — убийца? И за что он его так ненавидит?

По губам Чарлза скользнула легкая усмешка.

— Неужели ты не слышала, что лучшая оборона — это наступление? По-моему, сейчас нам это продемонстрировали на деле!

— Ты хочешь сказать… ты подозреваешь… — заикаясь, пролепетала Морин.

— Именно так.

— Но почему? Что за причина была у него убить этого несчастного, а потом накинуть Бренду петлю на шею?

— Неужели ты никогда не слышала, в какой он был ярости, когда его дочь вышла замуж за Бренда?

— Но это же было так давно!

— Ну и что? Его единственная дочь осмелилась ослушаться его, и вот она мертва. Только одного человека мог он винить в смерти своего ребенка — Бренда!

— Но… неужели же он до такой степени возненавидел его, что убил ни в чем не повинного человека только ради мести Бренду?

Брови Чарлза сдвинулись.

— Не надо забывать, что сказал Хэйл. Это было как раз перед тем, как Бренд бросился на него! Он оскорбил и Бекки, и Шери! А теперь представь, что Хэнкок это слышал, и все разом становится на свои места.