Филип похолодел. Мысли вихрем кружились у него в голове. Если полковник до такой степени ненавидел Бренда, как он давно уже подозревал, мог ли он решиться на убийство только для того, чтобы повесить его на своего врага?

Надо во что бы то ни стало разыскать Бренда и доставить его в город, целого и невредимого! Только тогда они смогут докопаться до правды.

Только перед закатом один из разведчиков подал знак о том, что снова напал на след. Остальные во весь опор помчались к нему. Они шли по следу до тех самых пор, пока землю не окутала ночная тьма.

Убедившись, что люди шерифа поглощены устройством лагеря, О'Тул отъехал в сторонку и замер, вглядываясь вдаль и думая, что где-то там, среди неприступных гор, скрывается его единственный друг. Вчера он даже порадовался дождю, но теперь они опять шли по следу, и он был совсем свежим. В глубине души сержант был бы счастлив, если бы они так и не нашли Бренда, хотя и понимал, что тот никогда не сможет жить спокойно, пока с его имени не смоют позорное пятно.

Тяжело вздохнув, он вернулся в лагерь. Но даже ночью, ворочаясь без сна, он мысленно был рядом с Брендом.

На вторую ночь Шери уже привычно устроилась на новом месте и быстро проглотила кусок холодного мяса, который и составлял ужин. Она так устала, что ей было все равно. Дождавшись Бренда, она немного подвинулась, чтобы он мог сесть рядом. На эту ночь им пришлось устроиться на ночлег под открытым небом, хотя и достаточно высоко, чтобы считать себя в относительной безопасности. Поев, Бренд достал спальные мешки и расстелил их, и Шери почти рухнула на землю.

— Устала? — спросил он, вытягиваясь рядом.

— До невозможности! — со вздохом кивнула она.

Бренд закинул руки за голову и поднял глаза вверх, к бархатному ночному небу.

— Какая ночь! Посмотри, сколько звезд!

У Шери слипались глаза, но она заставила себя взглянуть вверх. Там, над головой, сверкали и переливались мириады звезд — изумительное зрелище! Луна еще не появлялась, поэтому звезды казались ослепительно яркими.

— Как красиво! — вздохнула она. Тут одна из звезд, прочертив в небе сверкающую дугу, покатилась вниз, и у Шери вырвался изумленный вздох. — Бренд! Ты видел?

Ее детский восторг заставил его улыбнуться. Странно, то взрослая, искушенная жизнью, то ребячливая, как дитя, эта женщина сводила его с ума.

— Боже мой, никогда не видела ничего подобного!

— Не забудь описать это в своем романе! — хмыкнул он.

— Если он будет, этот роман, — тихо пробормотала она. — Знаешь, эта моя затея с поездкой вначале казалась нам с Морин восхитительным приключением, чудесной забавой. Мы веселились, как дети! А теперь она вдруг обернулась другой стороной. И мне это не нравится. Совсем не нравится.

— Но я ведь предупреждал тебя, правда? Жизнь в этих местах вовсе не похожа на твои романы! Суровая, порой жестокая, она иногда оборачивается к нам и темной своей стороной!

— Знаю… но даже если так, я не собираюсь писать об этом. В моих романах должен быть счастливый конец, понимаешь? Иначе я бы даже не бралась за перо.

Он посерьезнел. Взгляд его упал на нее.

— А как быть с нами? В нашей истории тоже должен быть счастливый конец?

Шери подняла на него глаза и ласково коснулась его щеки:

— Конечно! И мы будем жить долго и счастливо!

— Надеюсь, так и будет.