У Шери вырвался глухой крик.

— Какая изобретательность, и все ради того, чтобы причинить страдания!

— Предоставлю вам самой догадаться, что именно они приберегают для женщин… — Разведчик проговорил фразу устало, безжизненно.

— Тогда как вам удалось успеть вовремя? — спросила девушка в порыве сострадания.

— На первый взгляд ей не причинили особого вреда. Но я не уверен, повезло ли ей на самом деле. Может быть, она уже успела пожалеть, что не умерла.

— Что вы говорите? — ахнула Шсри.

Лицо Бренда потемнело.

— К тому времени когда я подоспел…

— Но я поняла, что они еще не начали пытать ее…

— Пытки бывают разные, леди. И пытать можно не только человеческую плоть. К тому времени когда я подоспел на помощь, женщина успела многое увидеть. Слишком многое. Не думаю, что она когда-нибудь станет прежней.

— Вы хотите сказать… вы имеете в виду то, что пережила миссис Гарднер, когда апачи захватили дилижанс?

Он сухо кивнул:

— Вам когда-нибудь доводилось слышать или видеть собственными глазами, что они оставляют после себя?

— Нет!.. — испуганным голосом пролепетала она.

— Мужчин, прежде чем прикончить, уродуют до неузнаваемости, а женщин…

— Что?.. — прошептала она едва слышно.

— После того, что выпадает на их долю, смерть кажется им избавлением. — Бренд намеренно старался не щадить ее, надеясь, что ужасные подробности заставят ее отказаться от своих планов и писательница поспешит уехать к себе, на восток.

— И миссис Гарднер все это видела?

— Да… она видела все.

Побледнев, Шери вознесла горячую молитву, чтобы несчастная женщина нашла в себе силы оправиться от того, что выпало на ее долю.

— Нет ничего удивительного, что муж поспешил увезти ее.

Она притихла, попытавшись представить себе все те ужасы, что выпали на долю этой бедняжки. И мысленно благодарила Морин за то, что та ухитрилась-таки попридержать лейтенанта.

Но только она подумала о нем, как Лонг оказался рядом с ней:

— Вы довольны?

— Во всяком случае, я многое узнала.

— Отлично. Насколько я понимаю, именно об этом вы и мечтали. Так, значит, Бренд оказался вам полезен?

— Очень. Он сделал все, что мог.

— Превосходно, — натянуто улыбнулся Филип. В действительности он был страшно зол, рассчитывая сам удовлетворить любопытство юной романистки. В конце концов, он потомок старинной, всеми уважаемой семьи с востока — кто, кроме него, смог бы стать лучшим гидом писательницы из Нью-Йорка? Как убедить в этом Шери?

А позади них рука об руку ехали Чарлз и Морин. Чарлз заметил, как с каждой минутой возрастает напряжение между Шери, Брендом и лейтенантом Лонгом. Наблюдая, как Филип впопыхах прервал беседу, в которую вовлекла его Морин, чтобы присоединиться к Шери, журналист не смог сдержать смешок.

— Еще одна героическая попытка, — с едкой усмешкой пробормотал он.

— Простите? — Морин сделала непонимающее лицо.

— Я имел в виду очередную вашу попытку удержать лейтенанта возле себя, чтобы дать Шери возможность на свободе поговорить с Брендом. Но, боюсь, у Лонга другие намерения.

— Ей-богу, не понимаю, о чем вы говорите.

— Знаете, случается, что игра в наивность срабатывает, но не сейчас. Ваши вопросы выше всяких похвал, наш бравый лейтенант был па седьмом небе!

— Простите?..

— Я имею в виду ваше «О, Филип, и как только вам удается сохранять спокойствие в подобных местах? Должно быть, это невероятно трудно, и тем не менее здесь все кажется таким мирным…» — Чарлз снова захихикал.