— Думаю, кое-кто с этим не согласится.

Бренд только пожал плечами.

— Понимаете, — поспешно продолжала Шери, лихорадочно стараясь объяснить, почему она это делает, — читатель хочет видеть на страницах романа такого героя, которого вряд ли встретишь в реальной жизни. Людям необходимо верить, что добро непременно побеждает зло. И они всегда хотят, чтобы в романе был счастливый конец.

— Но в жизни не всегда так бывает.

— Вот поэтому-то они и берут в руки книгу! — воскликнула она. Для Шери все было совершенно ясно. — Послушайте, я ведь вижу, как вас раздражаю. Естественно, у вас есть и более серьезные дела. Но, Бренд, я и в самом деле питаю глубокое уважение к тому, что вы считаете своей работой. И хочу, чтобы весь мир увидел героя, с которого люди могли бы брать пример, которым могли бы восхищаться, твердо зная, что все закончится хорошо! Неужели вы не понимаете?

— Вы, как ребенок, — создали для себя мечту и живете в ней!

— Я не ребенок и, поверьте, живу вполне реальной жизнью. Можно создать волшебную сказку для своих читателей, но сама участвовать в ней не буду, — выпалила девушка, чувствуя, как Бренд все больше бесит ее. — И уж если бы я написала такую сказку для себя, то в ней бы вы охотно выполняли все мои желания!

Дамочка выглядела так забавно, когда злилась, что Бренд не смог сдержать улыбки. Это ошеломило Шери. Его лицо, словно изваянное солнцем и ветром, стало милым, невообразимо привлекательным, даже трогательным.

— Вы еще вспомните, как это делается! — торжествующе фыркнула она.

Смех замер у него на губах. Бренд помрачнел, и улыбка мгновенно превратилась в презрительно-надменную гримасу.

К ним подъехал О'Тул:

— Может, стоит дать лошадям передохнуть, прежде чем возвращаться?

— Согласен, — буркнул в ответ Бренд, довольный, что их прервали.

К его собственному удивлению, ему все труднее становилось игнорировать Шеридан Сент-Джон. И не только из-за ее красоты, которую вообще трудно не заметить, — нет. Первый удар она нанесла ему, когда появилась на рассвете в юбке для верховой езды, как истинная уроженка Запада, а второй — когда он увидел, как ловко она управляется с лошадью. Он ожидал, что дамочка будет трещать о всяких пустяках, а вместо этого она задавала ему хорошо продуманные вопросы и ловила смысл ответов на лету. Кроме того, она ничуть его не боялась, а ведь он уже привык читать страх на лицах белых женщин. Эта девушка на каждом шагу удивляла его. Беда в том, что он не относился к числу тех, кто любит подобные сюрпризы. Вся компания спешилась, чтобы немного размяться. Бренд хотел побыть в одиночестве. Взяв под уздцы лошадь, он отошел на несколько шагов в сторону.

— Он только что решил уединиться — почему бы тебе не последовать за ним? — прошептала Морин на ухо кузине, когда они попеременно пили воду из фляги.

— Не думаю, что он будет в восторге. Я ему не нравлюсь.

— Но он же мужчина! Как ты можешь ему не понравиться?..

— Думаю, он смотрит на меня, как на что-то бесполезное. Несколько минут назад он мне намекнул, что я живу в выдуманном мире.

— Знаешь, уж если сравнить с тем, как живут они, то наш Нью-Йорк и впрямь покажется городом чудес!

— Не в этом дело. Ему не по душе то, чем я занимаюсь.

— Просто ты не похожа на известных ему женщин.

— Что верно, то верно. Да и где ему было встречать таких, как Шеридан Сент-Джон?

— А вспомни Текса Беннетта.

— Это что, вызов?

— Если тебе это поможет, считай, что да.

— Может быть.