— Ничего смешного. Особенно если вспомнить, чьи следы нам только что попались.

— А я вот и представить себе не могу, что можно жить где-то еще, — засмеялся Чарлз. — Эта свобода…

— Свобода и опасность, которая подстерегает всюду. Это место просто действует мне на нервы. Что-то здесь тревожит меня! Даже не знаю, как объяснить. Просто чувствую какую-то неясную тревогу, вот и все.

— Ну, это просто с непривычки. Потом это пройдет само собой.

— Увидим.

— А как дела у Шери? Справляется одновременно и с лейтенантом, и с Брендом?

— Приходится. Как только с обедом покончили, лейтенант тотчас вклинился между ней и Брендом и упрямо держится рядом. Как вы думаете, не пора снова попробовать заговорить с ним?

— Хуже, во всяком случае, не будет.

Они обменялись улыбками, и Морин принялась лихорадочно придумывать какой-нибудь вопрос, чтобы отвлечь внимание лейтенанта.

А Шери наслаждалась жизнью. Шери смирилась с присутствием Филипа и решила добиться своего во что бы то ни стало. Но, услышав, что Морин окликнула Лонга, Шери облегченно вздохнула. Пока лейтенант держался рядом, Бренд предпочитал хранить молчание. А юная романистка проделала такой утомительный путь только ради разведчика-метиса.

— Так, значит, разведывательная экспедиция может продолжаться неделями? — спросила Шери, надеясь, что ей удастся заставить его разговориться.

— Вполне. Если разведчиков сопровождают регулярные войска и мулы, груженные провизией, тогда отряд передвигается медленнее, особенно в горах.

Шери окинула взглядом остроконечные пики гор и вынуждена была признаться, что их суровая красота не оставила ее равнодушной.

— Жаль, что наша поездка не продлится день или два. Хотелось бы узнать, как это — ночевать под открытым небом. Я бы вслушивалась в шорохи ночи, любовалась сверкающими звездами…

— Очаровательная картина! Только вы забываете, что это может быть опасно. В прерии полным-полно скорпионов и ядовитых змей, не говоря о куда более страшных тварях.

— Наверное, вы имеете в виду койотов, волков или горных львов?

— Я имею в виду людей. Человек иногда бывает намного опаснее хищного зверя.

— Да вы философ! А я и не знала. — Шери не могла скрыть удивления.

— Обычная житейская мудрость, не более.

— Ну что ж, согласна. Тогда остается радоваться, что подобные опасности мне не грозят, мой герой!

Бренд покосился на нее. Лицо его стало каменеть. Он злился, чувствуя, как копится в нем раздражение.

— Неужели вам не приходит в голову, насколько вы колоритная фигура? — продолжала Шери, представляя, как такой герой завоюет сердца ее читателей. — Ведь вы спасли жену капитана, а это подвиг! Вы каждый день рискуете жизнью ради спокойствия других людей. Вы — идеальный герой!

Разведчик поперхнулся, услышав ее слова. Если ему и было что-то глубоко противно, так это мысль о публичном возвеличивании. Может быть, в глазах этой дурочки он и идеальный герой, но сам-то он отлично знал себя. Бренд не мог забыть, как он опоздал в тот самый день, когда его помощь была так нужна. И потерял то единственное, ради чего стоило жить. Теперь мысль об этом будет преследовать его до конца дней.

— Я не спаситель и не герой. У меня есть дело, которому служу, и выполнение долга — обязанности, вот и все.

Суровость, звучавшая в его голосе, заставила Шери поднять лицо. На мгновение ей вдруг показалось, что в потемневших глазах Бренда мелькнула печаль, но взгляд его тут же снова стал бесстрастным, как всегда.

— Думаю, кое-кто с этим не согласится.