Однако этому безумию следовало положить конец.

Собрав все свои силы, он отстранился, заставив себя оторваться от Шери. Даже для пущей верности отошел на несколько шагов.

Ошеломленная, Шери смотрела на него широко распахнутыми от удивления глазами. В душе ее бушевали новые чувства, и Бренд понимал, что всему виной его объятия. Сердца их бешено колотились. Шери отчаянно захотелось снова прильнуть к его груди.

— Мне надо занять свой пост, — чужим голосом произнес Бренд и вышел.

Возвращение в форт длилось целую вечность, так казалось Морин. Чарлз совсем ослабел, и О'Тулу приходилось поддерживать его в седле. Мужчины все время были начеку, беспокойно озираясь по сторонам, каждую минуту ожидая краснокожих. А Морин то и дело оглядывалась, надеясь увидеть Шери или Бренда.

Но вокруг стояла зловещая тишина. С каждой милей беспокойство Морин все росло.

— Мне кажется, я предаю ее… — Лицо Морин исказилось гримасой боли.

О'Тул видел ее отчаяние. Хотелось бы ему успокоить ее, пообещать, что все будет хорошо. Но до тех пор пока они не будут в безопасности за стенами форта, ни в чем нельзя быть уверенным.

— Как только окажемся в Макдауэлле, тут же пошлю солдат на поиски, — шепнул ей сержант.

— Я сам поеду с ними, — откликнулся Филип.

Конечно, тревога ее не улеглась, но Морин сейчас была благодарна за любую помощь.

— Уже темнеет. Что, если она нуждается в помощи? Может, что-то случилось с Брендом и Шери осталась одна? — Морин затравленным взглядом обвела безжизненную прерию, по которой скакал их маленький отряд.

— Даже если бы нам сейчас и не грозила никакая опасность, было бы бесполезно разыскивать их на ночь глядя. У Морин вырвался сдавленный вздох.

— Знаю. Вы правы. Именно поэтому я и чувствую себя такой, беспомощной.

— Бренд позаботится о ней, — вмешался Чарлз. — Ведь, в конце концов, он ее герой!

Морин невольно улыбнулась. Если уж Чарлз, несмотря на терзающую его боль, находит в себе силы шутить, то все обойдется. Морин замолчала, молясь в душе, чтобы они скорее оказались в форте. Но прошло еще несколько часов, прежде чем они достигли Макдауэлла.

Филип поскакал вперед, чтобы предупредить об их возвращении. Когда они подъехали, он уже ждал их в окружении своих солдат. Солдаты осторожно сняли Чарлза с лошади и перенесли в лазарет, к доктору.

— Теперь он в надежных руках, — уверенно произнес Филип, помогая Морин спешиться.

— Надеюсь. — Она покачнулась: после стольких часов в седле ноги не держали ее.

Заметив это, Филип поддержал девушку:

— С вами все в порядке?

— Обо мне не волнуйтесь. Идите и делайте свое дело. А я позабочусь о Чарлзе и буду молиться о моей кузине и Бренде.

— Мы очень скоро отправимся на их поиски. Я уже отдал приказ. Вы позволите проводить вас?

— Спасибо, но я лучше побуду с Чарлзом. Хочу посмотреть, как он там.

— Если хотите, я распоряжусь, чтобы кто-нибудь из моих людей сделал это за вас, — предложил он, пытаясь отговорить Морин.

— Нет. Это ведь все случилось по моей вине. Он ввязался в это дело только лишь для того, чтобы помочь нам.

— В лазарете есть маленькая приемная. Думаю, доктор Олдридж не станет возражать, если вы побудете там.

Она кивнула и последовала за О'Тулом. Морин сама не понимала, что с ней происходит. Противоречивые чувства раздирали ее — жалость к раненому Чарлзу смешивалась со жгучей тревогой за кузину. Впереди ждала долгая ночь.