Дима исчез посреди уроков. Это было на него не похоже.

Я пообещал Соне, что докопаюсь до истины. Директор не хотел идти на контакт. Он ходил сам не свой и ни с кем не разговаривал. Раньше дверь в его кабинет всегда оставалась открытой, а теперь, казалось, стало легче попасть на аудиенцию к английскому королю, чем к нему.

И мне ничего не осталось, кроме как устроить провокацию. Я стрельнул сигарету и закурил прямо перед входом в школу. Курить оказалось хуже, чем я думал. Голова закружилась, горло раздирало едким дымом, лёгкие молили о пощаде.

Но у нас в школе с этим всё строго. Даже отпетые хулиганы себе такого не позволяли. Меня быстро поймали за руку, и через две минуты я уже сидел в кабинете директора.

– Серёжа, что на тебя нашло? – возмущался Александр Анатольевич. – Твой отец до сих пор гордость школы, его кубки стоят на стенде… Он брал первенства области.

Я как знал, что директор заговорит об отце. Меня это так взбесило, что грубость вырвалась сама по себе:

– Александр Анатольевич, ученики пропадают, а вы меня тут за курение отчитываете! Мой друг исчез. У вас всё в порядке?

– Моя задача – дисциплина, так что… – забубнил директор.

– Хватит! – кричал я. – Выкладывайте, что происходит! Что было в письмах? После того как достали капсулу, начались исчезновения. Скажите, как это связано! Это ведь связано, да?

Александр Анатольевич помолчал, потом достал с полки какую-то папку, вынул из неё тетрадные листы и положил передо мной.

– На, читай.

Рисунки и записи были ужасны:

«В учителя физики вселился бес. У него гниёт кожа. От него пахнет смертью. Он прячет руки в перчатках. Его глаза стали бесцветными».

На том же листе цветными карандашами изобразили улыбчивого мертвеца с многочисленными гнойниками и кровяными потёками…

«Он уводит детей в подземный класс. Люк в подвале за сценой актового зала. Оттуда никто не возвращается. Уже пропали: Аня Синицына, Даша Нивайко, Коля Золотов, Женя Егоров».

Я бегал глазами по тексту, рассматривал картинки. Люк в полу, рука в перчатке тянет туда мальчика за пионерский галстук.

«Знайте правду, которую все хотят скрыть. Нас убивают. Об этом все молчат. Нам нельзя говорить о проклятьях и про убийства в подвалах. Найдите пропавших детей. Это были наши друзья».

– Почему вы ничего не сказали? – спросил я директора, оторвавшись от текста.

– Когда увидишь, сам поймёшь, что об этом лучше молчать, – ответил Александр Анатольевич. – Пойдём. Я тебе всё покажу.

Я без уговоров согласился. Мне с трудом верилось в подземный класс. Хотелось увидеть всё самому.

Уже начались уроки, я проследовал за директором по пустому коридору, мы зашли в актовый зал.

– Подвал залили бетоном, – говорил директор, уходя за кулисы сцены. – Я две ночи пробивал пол, чтобы увидеть, есть ли там вход. Не стоило этого делать. Там что-то закрыли, а я выпустил. Теперь пропадают ученики.

– Что закрыли? – спросил я. – Александр Анатольевич, вы что, верите в бесов?

– Ты сначала спустись и посмотри… Вопросов не останется.

Директор сдвинул неприколоченные доски. Под полом была дыра, в ней железная дверца люка со сбитой сваркой. Заскрипели ржавые петли. Поднялась пыль. Стальная лестница утопала в темноте.

– Полезешь?

Директор давал мне шанс передумать, но я включил фонарик на часах. Что же там такое?..

Лезть пришлось глубоко. Казалось, что эта лестница никогда не кончится. Когда ноги коснулись пола, вверху остался только небольшой круг света, словно я оказался на дне колодца.