Задумка была такая: привезти в парк бензиновый генератор, спрятать его получше, починить и запитать один из аттракционов. Приведём мы с собой людей, станем им показывать место, как вдруг что-то включится, что-то завертится и заиграет музыка.

Нельзя сказать, что мы бы точно осуществили наш план. Была сотня причин, почему это не сработало бы, но было приятно это обсуждать и продумывать детали. Всё это само по себе было интересным времяпровождением с Хорей и Колычем.

Мы пролезли в парк, стали осматривать каждый аттракцион. Выбирали какой попроще. Там была карусель с кабинками-зонтиками. Слишком большая и сломанная. Был тир, где от винтовок остались одни штативы. Но тоже как вариант – брать с собой игрушечное оружие с пластиковыми пульками и развлекаться стрельбой.

Автодром был совсем испорченный. Над ним даже крыши не было, а машинки развалились на куски.

Паровозик с вагончиками на рельсах был в неплохом состоянии. А вот было бы здорово, если бы он загудел и поехал или хотя бы тронулся!

Крытое помещение было в зарослях. Арочный вход в виде открытой пасти льва или кота… Декорация почти стёрлась. Мы проверили створки – они открывались вовнутрь. За ними был чёрный коридор. Мы с восторгом обсуждали, какой «тоннель страха» можно там устроить!

Там было много жутких вещей: весёлый Буратино без носа, утёнок, что «плакал» растёкшимися глазами.

Мы сели на деревянные ступеньки под каруселью. Хоря фонтанировал идеями, я слушала. Колыч кивал головой и поддакивал, но, думаю, ему было без разницы, что делать. Он на всё соглашался, просто потому что любил проводить с нами время.

Хоря вдруг стал говорить медленнее, сощурился и указал рукой в сторону:

– А это что за ларёк? Мы там были?

Мы и правда пропустили одну интересную палатку с надписью «Призы».

Этот парк закрылся ещё до моего рождения, и я не знала, что тут происходило раньше, но наверняка этот ларёк служил для обмена купонов из тира на какие-нибудь сувенирные безделушки.

Первое, что нас удивило, – это густая трава, что росла перед ларьком полукругом. Снег лишь недавно сошёл. Везде только начинала пробиваться зелёная поросль, а там она лежала сплошным мягким ковром, будто её специально проращивали.

Ещё сильнее мы удивились, когда увидели товары за стеклом! Там была большая коробка бисквитного печенья с зефирной начинкой, плюшевый заяц с красным бантом, водяной пистолет и с пластиковыми пульками, конструктор, тетрис. Были призы поменьше: брелоки для ключей в виде сердец, заполненные жидкостью и блёстками, пластиковые машинки, значки со знаменитостями прошлого, с именами и разными надписями.

– Мне это не кажется? – Хоря сделал ладонь козырьком и приложился к стеклу.

– Винтажные значки из девяностых! Мне бы вот этот! – Я показала на чёрный значок, где был острозубый череп с костяным ирокезом и надпись Punks Not Dead.

И вдруг он исчез с витрины! Окошко киоска открылось. Мы с друзьями отскочили. Две красные занавески мешали разглядеть, что было внутри. Я увидела только две вытянутые руки в чёрных перчатках. Одна ладонь была пуста, в другой лежал тот значок.

Хоря дёрнул головой и подсказал мне: «Бери!»

Я осторожно потянулась, но вдруг сувенир исчез в кулаке, а вторая рука зашевелила пальцами. Меня просили дать что-то взамен…

У меня на куртке было несколько сувенирных значков из последнего путешествия, и я, посчитав, что это будет честный обмен, отстегнула тот, на котором были разводные мосты.

Мой подарок был принят, и мне протянули значок, который хотела я.

Движения рук в чёрных перчатках казались механическими. Это вполне мог изобразить человек, но, зачарованная магией момента, я подумала, что это в самом деле робот-аниматроник.