Окошко закрылось. Я прицепила значок на куртку, разглядывала его и не могла поверить в то, что произошло.

Колыч икнул и спросил:

– Это что сейчас было?

– Весело! – сказал Хоря. – Думаю, нам лучше пойти отсюда!

Он первым всё понял. Мы хотели разыгрывать публику, но сами попались на трюк. Кто-то до нас додумался устраивать фокусы в заброшенном парке, и неизвестно, с какой целью.

Мы пришли туда, где нам быть нельзя. И кто-то знал об этом. Кто-то нас видел. Я поняла, что нам и вправду лучше поскорее уйти. Но выпивший Колыч этого не понял. Ему тоже хотелось получить приз.

– А мне зайца дайте! Я его маме подарю. Слышьте? – Он стучался в окошко.

Харитон уговаривал его перестать, но Колыч упрямствовал.

– Ладно, мы уходим, ты догоняй, – сказал Хоря.

На самом деле мы отошли всего на пару метров. Никуда мы без него не собирались, просто надеялись, что он одумается.

Наш друг продолжал буянить и бить в стекло. Оно треснуло. То ли перестарался, то ли и хотел разбить.

– Колыч, заканчивай! – крикнула я.

Окошко открылось. Нашего друга прижало к стеклу. Цепочка на его шее врезалась в кожу. Колыч носил на ней подвеску в виде армейских жетонов. За неё его и схватили.

– Эй ты! – начал бузить наш друг.

Его голова оказалась в окошке. Я крикнула, чтобы он туда не лез, и назвала придурком. Не поняла сразу, что это он не сам… Получается, моё оскорбление было последним, что слышал Колыч в своей жизни. Его затянуло внутрь палатки, как макаронину.

– Какого…

Харитон не успел договорить. Внутри ларька что-то задребезжало, как бетономешалка, и нас окатило кровью. Наш друг будто попал в давку, а его кровь выплеснули наружу!

Я и Хоря были в крови с головы до ног. Всю землю вокруг тоже залила кровь. Вот почему рядом с палаткой росла такая густая и сочная трава!

Харитон обтёр лицо и посмотрел на свои ладони. Его реакции замедлились. Он был в исступлении. Мне пришлось выдёргивать его из этого состояния, тащить скорее оттуда!

– Куда?.. Нам надо забрать Колыча! Он же там остался! – Мой друг был в шоке.

Я тянула Хорю до самого забора, пыталась успокоить, хотя и сама пережила всё то же самое.

– Ты видела, что случилось с Колычем? – Казалось, друг хочет услышать что-нибудь обнадёживающее, но я знала, что видела.

– Его что-то убило!

– А вдруг он живой! Может, это какая-то краска!

Хоре требовалось время, чтобы принять факты… И по запаху, и по характеру свёртывания было понятно, что это не бутафория, а настоящая кровь.

У меня были некоторые соображения, в какой переплёт мы угодили. Наши замыслы насчёт заброшенного парка были детскими шалостями по сравнению с тем, что устроили там до нас.

Кто-то одержимый пытками и убийствами вмонтировал в старый киоск смертельный механизм, чтобы губить случайных посетителей парка.

Я придумала, что делать дальше. Мы обратимся в полицию. Главное – быть осторожными. Не рассказывать всё! Ведь мы и сами нарушили закон – вторглись на запретную территорию. Насчёт злодеев ещё ничего не известно, а нас уже есть за что взять под стражу.

Надо было спровоцировать расследование, и когда виновного… или виновных выведут на чистую воду, мы с Хорей выступим свидетелями и расскажем всю правду.

На следующий день, всё обговорив, мы заявили о пропаже человека. Указали на конкретное место. Придумали ложное свидетельство: «Наш друг – Виталий Колов… Колыч, как мы его называли… собирался осмотреть старый киоск в заброшенном парке аттракционов. Ушёл и исчез».

Нам казалось, что мы нарисовали жирную стрелку «Ищите здесь», и мы ждали быстрых результатов.