Директор спускался следом. Я посветил часами вокруг. Короткий коридор заканчивался дверью. Рядом валялись доски с гвоздями и ящик инструментов из кабинета труда.

Много же препятствий прошёл Александр Анатольевич, чтобы попасть туда. Заколотили дверь внизу, заварили крышку наверху и залили бетоном. Да что они там прятали? Кого пытались закрыть?

Я потянул ручку и тут же закрыл нос рукой. Ужасный запах! Света от часов не хватало, чтобы всё сразу рассмотреть.

Я переступил порог. Это был классный кабинет без окон. С партами, стульями и сломанными книжными полками, с доской у дальней стены. Я прошёл между рядов, обернулся, и меня передёрнуло от ужаса. За партами сидели мертвецы! Ещё свежие и уже разложившиеся до костей.

Моя нога задела ещё один скелет на полу, он валялся у доски. Кем были эти люди? За партами сидели школьники! Истлевшие – ученики другого поколения, пропавшие много лет назад. Об этом говорила их старая форма. А недавно умершие – мои знакомые! Я видел их в школе. Среди них сидел и мой друг Дима. Голова свесилась на плечо, а в груди была длинная рана. Его убили!

На пороге появился Александр Анатольевич и осветил класс фонарём. Ужасающая картина открылась мне полностью, во всех красках.

– Кто это сотворил? – Мой собственный голос стал детским и жалким.

– Ты ещё не догадался, что это моих рук дело? – выдохнул директор. – Я их убил… Наших учеников и твоего друга тоже. А других убил тот, что лежит за тобой. Это учитель, что приводил их сюда. В него действительно кто-то вселился, я это почувствовал, когда впервые вошёл в класс. Теперь оно во мне… владеет мной и моими мыслями. Голос в голове шепчет, что я должен закончить прерванное дело – заполнить класс мёртвыми учениками… Мои мертвецы… Так он их называет! Они воскреснут, когда все парты будут заняты, и начнётся что-то страшное. Я убил их по его велению. Со мной что-то происходит, я в кого-то превращаюсь, Серёжа. Вот погляди.

Директор оттянул воротник рубашки и показал кожу, покрытую гноем и чешуйками.

Я смотрел, слушал его исповедь, и мои зубы стучали. Не надо было ему доверять!

– Вы меня обманули, чтобы… – еле выговаривал я.

– Убить! – подтвердил Александр Анатольевич.

В его руке что-то заблестело… не нож – стамеска. Он приближался ко мне. И я вдруг осознал, какой же он высокий и крупный. Мои успехи в спорте вряд ли помогли бы. Мы с ним не ровня.

Он крепко схватил меня за плечо. Я бестолково дёрнулся. Лезвие стамески коснулось моей груди. Оставалось только попрощаться с жизнью.

Так бы я и умер, не успев прокричать и последнего слова. Но рука директора вдруг дрогнула.

– Не могу! – сказал он и отбросил орудие. – Уходи! Быстро, пока я держусь! Заколоти дверь. Крепко заколоти и лезь наверх. Найди надёжных ребят, залейте люк бетоном. Сегодня же! И постарайтесь сделать так, чтобы никто ничего не узнал. Забудьте про это место. Понятно? Сожги письма! Всё забудь. Никто не должен знать о подземном классе.

Я слушал его наставления и судорожно кивал.

– Что стоишь? Уходи сейчас же!

Я и не помню, как выбежал за дверь. Пришёл в себя только когда приколачивал последнюю доску, а потом вылез наверх, прикрыл пробоину в бетоне половицами.

И как мне было сохранить всё это в тайне? Как молчать о таком? Я не смог сберечь тайну, поэтому и оказался здесь.

Седьмая вставка

– Вот заливают… – довольно громко сказала Инга.

– И не говори! – шёпотом ответила Алёна.

– Одни сочиняют, а другие сидят, как лопухи, уши развесили!

– Угу…

Девочки бурчали, глядя на ребят из таинственного отряда.