Да это же была нога моего друга! С неё по капельке сочилась кровь, а из-под резинки носка торчала очередная свёрнутая записка. Я спрятал лицо в ладони и, глядя одним глазом, достал клочок бумажки из носка.

Я хотел увидеть подсказку или разъяснение, чего от меня хотят. Что нужно сделать, чтобы выбраться отсюда?

«Соблюдай правила леса»… «Не произноси ни слова!» Да мне и разговаривать теперь было не с кем! Хотя стоило прикусить язык, поскольку я всё это время только и делал, что мыслил вслух, успокаивал себя и без толку звал на помощь.

«Понял, рот на замке. Только отпустите», – подумал я, прикусил губу и пошёл дальше.

Где же эта тропа? Её не было. Снова поляна. Я ходил по кругу, никуда не сворачивая! Всё, что я мог придумать, – это сменить направление.

На другом пути было больше травяных зарослей. Приходилось быть ещё внимательнее. Мне становилось сложнее разбирать дорогу, и я не сразу сообразил почему… Темнело! Я целый день блуждал по лесу, но так никуда и не вышел!

Красные лучи солнца ещё пробивались сквозь густые кроны. Я смотрел далеко вперёд – есть ли место, где лес становится реже?

Впереди кто-то шёл! Я не мог разглядеть, но мне показалось, что это женщина… или молодая девушка идёт через лес, придерживая юбку светлого платья. Удаляется от меня с каждым шагом.

– Помогите! – вскрикнул я и тут же крепко сжал губы, поняв, что нарушил правило.

Думал, пронесёт, но последствия оказались мгновенными. Мне в грудь вонзилось что-то острое и длинное. Оно сразило меня наповал. Я упал на колени.

Кто-то выстрелил в меня. Из правой части груди торчала самодельная стрела. Я прикусил губу чуть ли не до крови, чтобы не заорать и не получить ещё одну стрелу.

Я думал, что, возможно, уже смертельно ранен, ведь не мог сразу определить характер повреждения. Может, стрела достала важные органы, а может, пронзила насквозь. Но оказалось, что у стрелы не было наконечника, это была лишь упругая, остро заточенная ветка.

Она пробила грудную мышцу и, скорее всего, достала до кости… ужасно больно, но не слишком опасно.

Спрятавшись за толстым стволом, я разорвал на себе футболку. Я знал, что из ран ничего нельзя вытаскивать, но сколько мне было нужно ходить с длинной палкой в груди? Она раскачивалась и причиняла мне страдания.

В рюкзаке нашлась аптечка. Закусив кусок тряпки, чтобы не кричать, я вытащил из себя стрелу, а вместе с ней из раны выпала новая записка и укатилась в кучу сухих листьев.

Мне было не до неё, я останавливал кровь, стягивал кожу пластырями. Сколько бинтов пропиталось насквозь…

Я осторожно выглянул из-за дерева. Фигура в светлой одежде ещё была там, и я побежал, низко пригнувшись к земле. Это оказался не живой человек, а истлевшее тело. Обрывки платья трепались на нём, что создавало иллюзию движения.

Коричневая мумия присохла к дереву, обняв руками ствол. Одна её нога была отрублена капканом. У этой жестокой игры и раньше были жертвы…

Я перестал пугаться. Страх стал моим обычным состоянием. В крови кипел адреналин, а сердце работало на предельной мощности, и это было ему не на пользу.

Я вспомнил про записку и побежал обратно. Долго рылся в куче листьев, пока не нашёл. Ещё один запрет:

Не роняй кровь на землю.

Это было чистым жульничеством – ранить меня, заставить истекать кровью, а затем установить противоположные правила игры. Да я уже залил всё вокруг!

И на этот запах явился хищник… Какой-то зверь шёл по следу, рыскал в траве, рыл носом землю, жевал мокрые красные бинты.

Это была не собака и не волк, а что-то совсем другое.