– Надо думать! – Это ее замечание осталось без ответа, и, отодвинув чуть-чуть занавеску, она высунула нос наружу. Фила не было. – Сексуально озабоченный негодяй! – крикнула Чарли, но шум воды заглушил ее слова.

Еще ни разу ни одному мужчине не удавалось нарушить размеренное течение ее жизни. Ни разу! Сбитая с толку, с поднятой правой рукой, Чарли намылила левую и стала массирующими движениями водить по груди, не замечая, как под ладонью набухают розовые кончики сосков.

Фил Этмор вернулся в контору около четырех часов дня, одетый в джинсы и старый запачканный пиджак, но с улыбкой во весь рот.

Секретарь Клодия Сильвия встретила его у дверей:

– Как церемония? Ты вел себя как подобает джентльмену?

– Не приставай, Клодия. – Он безуспешно пытался отчистить пиджак, а она ходила вокруг, вытаскивая у него из волос прутики и листья. – Я толкнул шикарную речь, потом мы здорово повеселились, потом я посадил ребят в фургон, отвез их на «Мэри и Эвелин», и мы совершили морскую прогулку. Ребята были в восторге.

Он плюхнулся в кресло у письменного стола и стал вытаскивать рубашку из брюк.

– Все в порядке, Филип?

– Да нет. Я уже две недели об этом думаю – о капитане Харди с его артритом. Он приходил?

– Пока нет. Ты что, собираешься его уволить? – печально спросила Клодия.

– После сорока лет службы в компании? Да ни за что на свете!

– А вот и он. Как поживаете, капитан Харди?

– Как вас увижу, так мне и легче, молодушка. Мистер Этмор, вы хотели меня видеть?

– Да будет вам, капитан. Мистером Этмором звали моего деда. А меня зовите Фил. Садитесь, у меня для вас хорошие новости.

– Хорошие? А я чего только не передумал, пока шел сюда!

– Мне очень жаль, – начал Фил. – Честно говоря, не знаю, как вы отнесетесь к моему предложению... Видите ли, целую неделю я пытался втолковать шкиперам, сотни раз ходившим на промыслы, что им надлежит делать, а сам был всего в десяти, если не меньше, плаваньях. Глупо, ведь правда, капитан?

– Честно говоря, я об этом не думал, – буркнул старик.

– А я думал, – усмехнулся Фил. – Мой облик плейбоя блекнет, уловы снижаются, вот я все подсчитал и решил: а почему бы не поставить самого опытного шкипера руководить промыслом?

Капитан Харди потер свой красный нос.

– И вы подумали обо мне? Работа на берегу?

– Ага. Кое-чем придется пожертвовать, но к зарплате будет тридцатипроцентная надбавка.

– У меня?

– Ага. С Милли я поговорил, она считает, что это здорово.

– Поговорили с моей женой?

– Это мой принцип, – объяснил Фил. – Всегда начинаю с руководства.

– Ну и мошенник же вы, – крякнул старик. – Тут и говорить не о чем. Когда начинать?

– В понедельник, коммодор. Уик-энд у вас свободный.

Старик удалился небрежной походкой, а Клодия мягко заметила:

– Вы становитесь незаурядным лгуном, Филип Этмор. Вам нужен коммодор как рыбке зонтик. Что случилось с вашим железным сердцем?

– Абсолютно ничего, – Фил так и залился краской. – Просто мне нужен коммодор.

– Ну, конечно. Ты что, познакомился с девушкой, Фил?

Он сделался совершенно пунцовым.

– Я? С девушкой? Да зачем она мне? Секретарша усмехнулась:

– Действительно, зачем? Пойди прими душ!

Насвистывая, он удалился, не заметив материнского взгляда Клодии. Через пятнадцать минут вернулся в джинсах и расстегнутой рубашке, с блестящими от воды волосами.