– Я не хочу есть. Вас отнести, Чарли?

– А я умираю от голода. Нет, я сама дойду, – быстро откликнулась она.

Тут после купания появился Сэм. Он прямехонько подбежал к Чарли, поднялся на задние ноги и выбил у нее из руки костыль.

– О Господи! – простонала Чарли. – Опять!

Но имела она в виду не упавший костыль: едва она пошатнулась, как Фил осторожно подхватил ее, поднял на руки, и она снова очутилась в его объятиях, прижимаясь к нему грудью. Сейчас паденья удалось избежать, подумала Чарли, но как быть дальше?

– Очень мило, – прошептал Фил и, пока Бет Сатерленд, повернувшись к ним спиной, отгоняла Сэма, стал покусывать Чарли мочку уха. Секунд двадцать она честно сопротивлялась, потом сдалась и расслабилась, наслаждаясь теплом его объятий.

– Вы змий-искуситель, – прошептала она без особой убежденности. – Хоть бы вы сломали зуб о серьгу.

– Возражение чисто формальное, – заключил Фил, нежно прижимая ее. – Не так ли? – И прижал посильнее.

– Я задыхаюсь, – запротестовала Чарли, но он и не думал ее отпускать. Да, черт вас возьми! Да! Только не задушите меня до смерти, Филип Этмор!

– А где же Филип?

Чарли оглянулась. На нижней ступени лестницы в соблазнительной позе стояла красавица блондинка. В японском кимоно черного цвета с желтыми драконами, изрыгающими пламя, Эмилия выглядела очень эффектно, и Чарли, к сожалению имевшая от рождения привычку говорить людям приятное, сказала ей об этом.

– О, я его надеваю на отдыхе. Папа специально привез мне это кимоно из Токио. Правда, мило?

– Мило, – согласилась Чарли, хотя знала, что ничего милого в этом кимоно нет – в Японии такое тряпье можно купить на каждом углу. Она могла судить о подобных вещах, так как сыграла пять концертов в Токио, Нагое и Осаке.

– А Филип...

– Ему пришлось поехать в город. Позвонила мисс Клодия – какое-то срочное дело. Достаточно попозировав, Эмилия спустилась вниз и села в кресло-качалку. Чарли устроилась на подоконнике со скрипкой.

– Предприимчивая женщина, – заметила Эмилия, раскачиваясь в кресле. Когда я возьму бразды правления в свои руки...

Когда ты возьмешь в руки этого мужчину, подумала Чарли.

– ..я кое-что изменю. И прежде всего расстанусь с Клодией Сильвией.

– Тише, – Чарли предостерегающе поднесла палец к губам. – Миссис Сатерленд услышит – они ведь двоюродные сестры.

Словно уличенная в заговоре, Эмилия покраснела и воровато оглянулась:

– Вы имеете в виду миссис Сатерленд и Клодию?

– Именно их, – прошептала Чарли. – Они могут насплетничать. А вы ведь знаете, какой Филип.

– Не верю ни одному вашему слову, – сказала Эмилия, но голос ее слегка дрожал. – Я Филипа знаю с детства. Он никогда ничего не...

– Возможно, вы и правы, – прервала ее Чарли. – Вы ведь старый друг семьи и все такое. Конечно, до того, как я переехала сюда, он был просто золото. Может, я и совершила ошибку, но я жила с ним. – Ее слова повисли в воздухе, и Чарли выжидательно покусывала нижнюю губу. – И я уверена, что изменился он за последние тринадцать лет, а не за это время. Вы ведь именно тогда ему отказали? Вы не думаете, Эмилия, что у него на вас зуб?

Эмилия Фрейтас уже не казалась больше столь уверенной в себе.

– Вы с ним жили? Что вы такое говорите? – прошептала она.

Чарли вытянула правую руку, которая все еще была в гипсовой повязке.

– Посмотрите, – серьезно сказала она, – я не хочу вас пугать. Да, я жила с этим человеком почти девять месяцев.