– Спасибо вам за помощь, – поблагодарила Чарли. – Вы такая приятная женщина, и как вам удается ладить с таким... – Чарли никак не могла подыскать нужного слова.

– Противным, – подсказала Бет.

– Вот-вот. Противным человеком, – со вкусом произнесла Чарли.

Именно: противный, хотя и не во всем! Ведь не во всем, Шарлотта Макеннали? Не во всем.

– Если вы упакуете мою сумку, Бет, я пойду во двор отпустить Хэнку.

– Хэнку?

– Мою чайку. Ветеринар сказал, что как раз сегодня можно отпустить ее на волю.

– Уж лучше, душечка, я вытащу эту огромную клетку во двор, а вы сложите вещи. К Чарли вернулось хорошее настроение.

– Терпеть не могу складывать вещи. Давайте...

– ..вместе выпустим эту несчастную птицу, – договорила экономка.

Они так и сделали. Когда крышку клетки открыли, чайка на миг забилась в угол. Черные как смоль глазки следили за движениями женщин, и когда птица убедилась, что они на безопасном расстоянии, еще неуверенно подпрыгнула, мягко взмахнула крыльями и взвилась в небо, словно реактивный самолет. Прикрыв глаза рукой, Чарли следила за ней. Чайка набрала высоту, потом закружила над ними, спикировала вниз посмотреть на место своего заточения и тотчас взмыла воздушные просторы звали ее к себе.

– Как вы думаете, она вернется? – спросила Чарли.

– Не думаю. Неспроста ведь говорят – птичьи мозги.

– А мне всегда грустно, когда что-то кончается, – объяснила Чарли. – Что делать с клеткой? Она такая тяжелая.

– Оставьте ее до прихода хозяина. Мужчин надо использовать. А теперь займемся чемоданами?

– Что здесь происходит? – раздался голос Эмилии, она сегодня встала намного раньше обычного.

– Ваш счастливый день настал, – смеясь, объявила ей Чарли, – я возвращаюсь к себе домой!

– Это уже кое-что, – сказала Эмилия и удивила Чарли и Бет, предложив:

– Раз вы отбываете, я помогу вам уложиться!

Один только Сэм не выказал ни малейшей радости. Когда Чарли, возглавляя процессию, вышла из дома, он уселся перед ней и жалобно завизжал.

– Но я должна, Сэм. Это часть моего плана.

Чарли прохромала мимо него, а он, визжа, пошел следом. К полудню переезд был завершен. Бет по-матерински обняла ее, Эмилия шутливо отсалютовала, а Сэма прогнали домой. Чарли устала. Она приготовила себе чашку чая, а в старой жестянке, куда не заглядывала неделями, нашла пару крекеров. Потом оделась в синюю юбку и скромную кружевную блузку и, бегло оглядев комнаты, вышла на веранду, где, конечно же, сидел Сэм. Он встал и пошел вместе с ней к машине.

– Нет, Сэм. Иди домой.

Сэм сделал вид, что не слышит. Повторив приказ, Чарли обошла вокруг машины и быстро села за руль. Сэм не успел за ней и увидел только, как хлопнула дверца у него перед носом. Сидя на обочине дороги, он горестно завизжал.

Медсестра взглянула на талон Чарли и сделала ей выговор:

– Вы опоздали, а у доктора каждая минута на счету.

– Я пришла на пятнадцать минут раньше, – твердо возразила Чарли.

Ох уж эти врачи и юристы, мысленно негодовала она, сидя в приемной, с ними надо обращаться на манер древних римлян: сделать их муниципальными рабами. Этот ужасный день никак не кончался. Наконец, после того как она прождала пятьдесят минут, мимо нее, насвистывая, прошел врач. Бормоча себе под нос, он осмотрел ее руку. На это ушло три минуты. Продолжая бормотать, осмотрел колено. Четыре минуты. Затем он сказал Чарли что-то на своем непонятном медицинском языке и исчез.

– Повязку сейчас снимем, – перевела сестра.