– Грязный, мерзкий... – бормотала она. Фил боялся не за себя, а за нее и снова предупредил:

– Не надо!

Но Чарли Макеннали уже не слушала доводов разума. В ней взыграл бешеный нрав шотландских предков. Словно завзятый бейсбольный питчер , она размахнулась и со всей силой, на какую была способна эта хрупкая девушка, ударила его правой рукой в подбородок. Фил отшатнулся, но она все же успела задеть пальцами его твердую, как камень, челюсть. Удар был таким сильным, что Фил покачнулся, а Чарли скорчилась на полу, обхватив левой рукой правую, и зарыдала.

– Выметайтесь вон, – простонала она.

– Но вам нужна помощь.

– Только не ваша. Убирайтесь отсюда. От вас только хуже. Убирайтесь!

– О'кей! – заорал он. – По-вашему, я чумной?

– Хуже!

Фил словно прирос к полу, потом тихо выругался, повернулся и шагнул к двери. Раздираемый двумя привязанностями, Сэм предпочел старую любовь новой и последовал за Филом. Они были уже у двери, когда Чарли застонала, и Фил обернулся.

Она сидела согнувшись на стуле, прижимая к себе руку, по щекам у нее текли слезы.

– Так я и знал, черт возьми! Он кинулся к ней и поднял ее словно пушинку.

– Что вы делаете? – с трудом вымолвила Чарли.

– Отвезу вас в больницу Святого Луки. Он смотрел на нее сверху вниз. Теперь она молчала, но по ее хорошенькому и уже совсем не воинственному личику текли слезы. Даже пышные рыжие кудри сникли.

– Я не хочу в больницу, – прошептала она. – Отпустите меня.

– Хоть раз в жизни можете заткнуться? – спросил Фил. – Вам помогут, а я стану благодетелем.

Она замерла у него на руках, потом обмякла. Фил вынес ее из дома и направился к машине, Сэм трусил сзади. Очень осторожно он посадил ее на переднее сиденье, застегнул ремни и подложил под раненую руку коврик. Сэм водрузился на заднее сиденье и, внимательно поглядывая то на одного, то на другого, просунул рыльце между ними.

– Поедем медленно и осторожно, – сказал Фил, в знак согласия Чарли только охнула.

Они миновали мост со скоростью пять миль в час, на перешейке поехали быстрее. Фил пересек дорогу номер шесть, намереваясь выехать на автостраду. На сто девяносто пятой дороге он выжал из «порше» всю возможную скорость, и под козырек отделения «Скорой помощи» они въехали за четыре минуты до появления нагнавших их двух патрульных машин. Договорившись относительно Чарли, Фил вышел из больницы и с невинным видом попытался отделаться от штрафа.

– Понятия не имею, чего они прицепились, – заявил он Сэму, когда недовольные патрули уехали. Сэм возлежал на заднем сиденье головой к окну и сердито смотрел на хозяина. – Ну, ты почти всегда сердишься.

Послушай, Сэм, я не виноват!

Фил отъехал от входа и припарковал машину в сторонке, но все же в запрещенном для стоянки месте.

– Я не виноват, Сэм, – снова повторил он, но Сэм недоверчиво посмотрел на него, перевернулся на другой бок и заснул. Он проснулся, когда Чарли, пошатываясь, вышла из больницы с гипсовой повязкой на правой кисти и предплечье. – Чарли? – Голос Фила звучал так, словно он услышал роковой приговор. – Боже мой, Чарли, чем я могу?..

– Вы уже достаточно для меня сделали, – тихо сказала она. – Отвезите меня домой, пожалуйста.

– Но что?..

Она устроилась в уголке на заднем сиденье и вздохнула.

– Послушайте, вы сломали мне мизинец и расшибли остальные пальцы, у меня растяжение связок на кисти. Вы лишили меня средств к существованию. Разве этого мало для одного дня? Занесите на ваш счет и отвезите меня домой.