— Думаете, мы сможем уговорить ее взглянуть на картину, когда она вернется? — спросила Аризона.

— Да, за отдельную плату, — сказала Октавия. — Она консультант. Может, она даже захочет приобрести ее для музея.

— Это поднимает вопрос о том, что делать с ней, пока ваша коллега не приедет сюда, чтобы ее изучить, — сказал Вирджил. — Теперь, когда мы знаем, что она стоит две сотни или даже больше, мне не нравится идея оставить ее здесь.

— Я могла бы взять ее к себе домой, — ответила Аризона. — Моя система безопасности первоклассна. Но шпионы из Института следят за мной двадцать четыре часа в сутки. Если они увидят, как я принесу что-то отсюда к себе домой, они могут заинтересоваться. А я не хочу привлекать внимание сейчас, когда наш Проект Вахтенного Журнала находится в самой критической фазе.

— У меня есть система безопасности для картин в моей галерее, — медленно сказала Октавия. — Полагаю, я могла бы забрать Апсолла к себе в мастерскую на недельку.

— Хорошая идея, — согласился Вирджил. — У вас в мастерской с ней все будет в порядке. Эклипс-Бэй вам на обитель похитителей искусства с утонченными вкусами.

Фотон мягко улыбнулся. — Вы озаряете нас лучистым светом вашей доброты.

Глава 6

Ряд магазинов вдоль улицы напротив пирса был мрачен и тих в этот час. Последние лучи летнего солнца скрылись за сгущавшимися облаками. Белые барашки плясали на синевато-серых водах залива.

Ник припарковался на маленькой стоянке. Когда он вышел из машины, резкий порыв ветра ударил в его ветровку. Приближается шторм, подумал он. Летние бури были не редкостью в это время года здесь на побережье.

Октавия уже выбралась с пассажирского сиденья. От сильного ветра волосы ее растрепались, а длинные, широкие юбки обвились вокруг ног. Она тихо рассмеялась, пытаясь подхватить юбки, чтобы те не задирались на бедра. Глаза ее сияли. У него создалось впечатление, что она впитывает энергию приближающегося шторма. Может, она улавливала ее для того, чтобы зарядиться своей сказочной магией или что-то вроде того. Это казалось логичным.

— Нам лучше поторопиться, — сказала она. — Дождь начнется с минуты на минуту.

— Вы правы.

С усилием он отвел глаза от ее развевающихся волос и юбок и открыл заднюю дверцу BMW. Он залез внутрь и достал картину. Октавия завернула ее в старые газеты, прежде чем оставить домик Фургартона.

Неся картину под мышкой, он дошел с ней до двери «Брайт Вижнз».

— Вы в самом деле считаете, что она стоит четверти миллиона? — спросил он.

— Между нами говоря? Да. Но все мы будем чувствовать себя гораздо увереннее, если узнаем еще одно мнение.

Одной рукой она продолжала бороться со своими юбками, в то время как второй попыталась достать ключи из наплечной сумки. Она открыла входную дверь и быстро шагнула в темноту магазина, чтобы ввести код, отключающий сигнализацию. Затем она щелкнула несколькими выключателями, чтобы включить свет.

— Кто бы мог подумать, что старый Фургартон владел таким ценным предметом искусства? — Он занес картину в магазин. — Он не был коллекционером. Вы видели, как он жил. Как, черт возьми, по-вашему, она к нему попала?

— Не имею представления. — Она провела его через выставочный зал к длинной стойке. — Как я вам уже говорила, работ Апсолла осталось немного. Удивительно, что одна из его картин была здесь на побережье все это время.

— Кто сказал, что мы — жители Эклипс-Бэй — не кучка искушенных любителей искусства?

— Уж точно не я.