– Но этого достаточно, чтобы узнать человека. Мне лично он очень нравится, только его трудно понять. Иногда мне кажется, что он смеется надо мной.

– Согласна, – кивнула Грента. – Он любит дразнить девушек, особенно тех, кто принимает его всерьез.

– А! Вот видите, вы понимаете, что он из себя представляет!

Вернувшись в дом, Грента в течение часа усердно изучала переписку Саймона Страттона с итальянским торговцем антиквариатом, касающуюся покупки венецианского зеркала, «восьмиугольного, в золоченой раме, XVII века». После длительных торгов зеркало в конце концов было куплено за сумму, эквивалентную двумстам фунтам. Расписка торговца была неразборчиво написана по-итальянски, и, хотя к ней прилагался грубый рисунок зеркала, Грента решила сэкономить время и сверить описание со старой описью или даже постараться найти зеркало в одной из комнат.

Отложив на время кучу писем и документов, она занялась более срочными делами.

Часов в пять в библиотеке, где работала Грента, появилась Ориелла.

– Есть новости о Мервине, – сообщила она. – Звонил Джозеф. У Мервина ничего страшного, но он еще на день остается в больнице для обследования.

– Это хорошие новости. Очевидно, ничего серьезного.

– Вы рады? – спросила Ориелла. – Наверное, беспокоились о нем?

– До некоторой степени – да. Я не хочу, чтобы он заболел.

Грента почувствовала на себе долгий, испытующий взгляд Ориеллы, но та, не произнеся ни слова, повернулась и собралась выйти из комнаты.

– Пока вы не ушли, Ориелла, не могли бы вы помочь мне прочесть этот ужасный почерк? – попросила Грента, протянув Ориелле расписку о продаже зеркала и рисунок.

– Так: «Зеркало, венецианское, с эмалированным орнаментом, золотыми завитками и восемью металлическими херувимами. К верхнему херувиму крепится… что-то… петля или кольцо». Наверное, для того, чтобы повесить зеркало на стену.

– Да. – Грента посмотрела на рисунок. – Лица херувимов сохранились не очень хорошо, но в описании об этом говорится. Спасибо, Ориелла. Вы оказали мне большую услугу. Вы, случайно, не знаете, где висит это зеркало? В какой комнате?

Ориелла покачала головой:

– Не припомню, чтобы видела его, но вы же понимаете, вилла большая, и сокровища хранятся в разных комнатах.

– Это я прекрасно понимаю, – засмеялась Грента. – Лишь немногие из них находятся там же, где и были при составлении старой описи. По-видимому, иногда случались крупные перестановки.

– Кажется, я видела это зеркало в каком-то коридоре, – снова посмотрев на рисунок, предположила Ориелла.

Грента пошла за ней к небольшому коридору, соединяющему виллу с более поздней пристройкой.

– Я думала, оно здесь. – Ориелла показала на стену, где теперь висела гравюра с итальянским пейзажем. – Наверное, ошиблась, – пожала она плечами. – Где-то в другом месте.

– Вы видели его после переезда на виллу? – спросила Грента.

– Не помню. Но уверена, что когда-то проходила тут и полюбовалась на себя в зеркало, только, вероятно, это было не здесь.

Грента знала, что графиня с Ориеллой поселились на вилле через два месяца после смерти Саймона Страттона. Графиня улаживала наследственные дела в Неаполе, и, хотя часто наведывалась в Монтори, у Роландо, да и у кого угодно, была масса возможностей вынести из виллы хоть все, что там имелось.

Срок в два месяца мог оказаться губительным для графини, несмотря на строгое указание мажордому Эдмондо и всей прислуге охранять виллу и все имущество.