Гребная шлюпка направилась к катеру Мервина, и через несколько минут Бенно с Грентой благополучно перебрались на его борт. Мужчин поблагодарили за помощь: Мервин отдал им несколько тысяч лир и налил по бокалу коньяка. Довольные рыбаки уплыли, предупредив их о подводных скалах.

Грента быстро спустилась в крошечный салон, сняла с Бенно мокрую одежду и завернула его в одеяло.

– Вы тоже снимите мокрую одежду, Грента! – велел Мервин. – Я иду в Позитано. Там мы покажемся доктору.

– Это будет лучше всего. Я так волнуюсь за Бенно!

В Позитано Мервин, не теряя времени, взял такси и повез «купальщиков» к ближайшему доктору.

– Ничего страшного, – заключил тот, но рекомендовал Бенно и Гренте срочно вернуться домой и двадцать четыре часа лежать в постели.

Мервин взял другое такси, и через несколько минут они уже были в Монтори. На вилле практичная графиня, полная сострадания, отдала необходимые распоряжения. Бенно передали на попечение Анны, а Ориелла и пара горничных хлопотали над Грентой.

К вечеру она приняла горячий душ, надела теплое платье и спустилась на террасу.

Мервин сидел там с серьезным и виноватым лицом.

– Что я наделал! – печально произнес он. – Я чуть не утопил вас обоих.

– Несчастный случай, вот и все, – отмахнулась Грента.

Вдруг поблизости раздался гневный голос, и очень скоро перед ними появился Крейг.

– Где этот недотепа? – И тут он увидел Мервина. – Тебе мало того, что ты стукнулся днищем о скалу? Ты еще и поджег катер, а твои пассажиры оказались в воде!

– Я извинюсь позже, Крейг. – Мервин беспомощно пожал плечами и ушел в дом.

Грента улыбнулась Крейгу, заботливо склонившемуся над ней.

– Я в порядке. Никто не пострадал…

– Не пострадал? – с негодованием повторил Крейг. – Всю дорогу сюда я трясся от страха!

– Как вы узнали о случившемся?

– Мне позвонила Ориелла. К счастью, я был дома. Она рассказала мне все, что знала, и я тотчас же приехал.

– Спасибо, Крейг. Это очень мило с вашей стороны.

Он поднял ее с шезлонга.

– Идемте поговорим. – Он повел Гренту по извилистой дорожке, обсаженной гибискусами и олеандрами.

Наконец он остановился, схватил ее за плечи и повернул лицом к себе.

– Что мне с вами делать? От вас никогда не добьешься прямого, серьезного ответа.

– А мне еще не задали прямого, серьезного вопроса, – жалобно произнесла она.

– Я думал, работая с Мервином, поняв его, вы привязались к нему, и сомневался, имею ли я право разрушать то, что может перерасти в счастливый брак? – Он помолчал. – Потом, когда Мервин привез из Неаполя мальчика, я видел, как он старается построить фундамент, некое связующее звено между вами, мальчиком и им самим. Это сводило меня с ума… и разбивало мне сердце.

– И тогда вы решили уехать?

– Я не видел другого выхода.

– А теперь? Вы переменили ваше решение?

– Вы сделали это за меня, – ответил Крейг. – Вы думаете, я когда-нибудь смогу уехать и оставить вас на милость этого блаженного? Да у меня тогда не будет ни секунды покоя!

– Мм, – пробормотала она. – Кажется, мне пришлось прыгнуть в море, чтобы вы пришли к этому?

– Ну, нет. В тот день, когда мы ездили в Паэстум… я столкнул вас с яхты и понял, что вы полностью вписываетесь во все мои планы на будущее. Будущее без вас мне было неинтересно! – Он обнял ее и свободной рукой запрокинул ей подбородок.