Грента обняла подругу.

– Дорогая Ориелла, я желаю вам огромного счастья!

Как только Гренте удалось убежать, она уединилась в своей комнате и поискала в ящике тумбочки фарфорового ослика, подаренного Крейгом. Ах, почему ей раньше не было известно об этом абсурдном обычае? Но сейчас уже поздно сожалеть.

Немного позже, в этот же день, Мервин предложил Гренте прокатиться на катере.

Бенно стал уже меньше бояться воды, но на катере Мервина он все же цеплялся за Гренту, как за якорь.

– Грента, я хочу вам кое-что сказать, – начал Мевин, когда катер отошел далеко от берега.

– Да? – насторожилась она.

– В свете всех этих предстоящих свадеб я хочу, чтобы вы знали, каким прекрасным помощником вы мне были с самого начала нашей совместной работы. Наше сотрудничество было счастливым для меня и, надеюсь, приятным для вас.

– Да, конечно, – с готовностью согласилась она и задумалась: не собирается ли он сказать ей, что работа закончена и он больше не нуждается в ее помощи?

– Да, признаюсь, иногда я думал, не могли бы мы сделать наше сотрудничество постоянным, но не был уверен, что ваши мысли идут в том же русле, и, если честно, Грента, я не готов ко второму браку!

Она с благодарностью посмотрела на него. Откровенность и искренность Мервина были теми качествами, ради которых стоит дружить, и она всегда будет помнить его.

– Вы, наверное, тоже мне помогли, – ответила наконец она. – Работая с вами, я научилась видеть вещи в перспективе.

Это был достойный ответ, и Грента надеялась, что он его удовлетворит.

– А теперь в эту перспективу входит Крейг? – с сердечной улыбкой спросил он.

Она попалась в ловушку.

– Скажем, будущее в данный момент слишком отдалено, – уклончиво ответила Грента. – Пора спуститься и начинать готовить ленч:

Бенно настоял на том, чтобы пойти с ней в салон, и, несмотря на тесноту, старался не путаться у нее под ногами.

Грента зажгла две конфорки на масляной плитке. На одну поставила кастрюлю с супом, на другую – сковородку с маслом. И тут вдруг катер толкнуло с такой силой, что Грента пролетела через весь салон. Отовсюду посыпалась глиняная посуда, и Бенно закричал.

Поднявшись, Грента повернулась и увидела пламя, охватившее перевернутую плиту. Прежде всего она подумала о том, как бы его потушить, но тут заметила исчезновение Бенно.

– О боже мой! – воскликнул Мервин, заглянув в салон.

– Где Бенно? – едва выдохнула она.

– Он пронесся наверх, как ракета! – Мервин сглотнул. – Он за бортом!

– Тогда постарайтесь погасить огонь! – бросила Грента. – Лучше всего бросить плиту за борт! – И она ринулась на палубу, откуда почти тут же заметила на поверхности воды темную, коротко остриженную головку Бенно.

Грента мгновенно сбросила босоножки и прыгнула в воду. Сделав несколько сильных гребков, она изловчилась схватить ребенка за рубашку. Обратный путь прошел менее комфортно, потому что Бенно крепко уцепился за ее шею и мешал плыть.

– Мервин! – истошным голосом заорала она.

– Спокойно! Спокойно! Мы идем! – ответил кто-то по-итальянски с проходящей мимо гребной шлюпки.

Грента обрадовалась подоспевшей помощи. Один из мужчин поднял мальчика в шлюпку, а потом помог залезть ей. Задыхаясь, она показала им в сторону «Сокола». В этот момент на палубе появился Мервин и выбросил за борт почерневшую, но все еще тлеющую плиту.