«Моментальное фото - русский сувенир», - прочитал Брейген надпись над ящиком. Он мог поклясться, что еще полчаса назад этого ящика здесь не было. Редкие прохожие шли мимо аляповатого балаганчика, будто и не видели его. Но как только Брейген вошел в вестибюль, ему почудилось, что в аппарате что-то разбойничьи свистнуло, и ноги сами понесли Питера к балаганчику. Позади ящика стоял брюнет с холеными усиками и манил Питера пальцем.

    -  Сюда, дорогой, сюда! - с обольстительным акцентом темпераментно заманивал брюнет. - Жена рада будет, дети рады будут, получишься молодой, красивый.

    Колдовская смутная сила подвела Питера вплотную к аппарату, неуловимым движением фокусника брюнет накинул ему на голову черную занавеску, в ящике что-то грохнуло, свистнуло и занавеска, порхнув, опять повисла на задней крышке ящика. В воздухе повис сильный запах конюшни.

    -  Почему боялся, бояться не надо! - воскликнул брюнет. - Приезжай в гости, шашлык кушать будем!

    И тут же мановением руки выхватил из внутреннего кармана казакина, из-под газырей колоду отглянцованных стереотипов Брейгена. Количества отпечатков хватило бы осчастливить не одну жену и не одну когорту подрастающей детворы. Брейген запомнил еще одну деталь: фирменную надпись на аппарате - «Заир-2»…

    -  Если не ошибаюсь, способность предвидения пропала у вас именно после этого сувенира? - с язвительной радостью спросил полковник. Глаза его странно посветлели, а шея, тесно стянутая воротничком, начала багроветь.

    -  Ослабла, полковник, а не пропала, - с достоинством поправил Питер.

    -  А на аппарате значилось «Заир-два»? И фотографии он вынул из кармана, куда они были заранее положены? - Полковник привстал с кресла, шея его уже предельно налилась густой краской, лицо же побледнело от ярости. Питер взглянул на его шею и тут по-настоящему перепугался. Ему показалось, что сейчас полковник бросится на него с кулаками. Словно пелена спала с глаз Питера - он, наконец, понял, что случилось с ним, с Питером Брейгеном.

    -  Вас пропустили через нейтрализатор Заировой, болван вы этакий! звенящим шепотом процедил полковник, испепеляя Питера взглядом. - Дар не вернется к вам никогда, забудьте о нем, Питер Брейген. И хорошо, что не вернется. Будь вы поумнее, вы прикатили бы к нам сразу и получили, сколько вам надо. Миллиард, два миллиарда, больше? Вместо этого вы занялись грязной спекуляцией на бирже, расшатывали систему частного предпринимательства в стране, где эта система и без того на ладан дышит. Вы поубивали людей, которых господь наградил чудесным даром, людей более достойных, чем вы. Которые могли бы принести нам подлинную пользу. Вы убийца, Питер Брейген!

    -  Полковник, будьте сдержанней, - сказал кто-то приятным баритоном из-под стола.

    -  Пошли вы к черту, Спенсер! - огрызнулся полковник. - Русские открыли методы биологического предвидения. Это конец, Спенсер!

    И, нашарив под столом кнопку, полковник выключил голос.

    -  А теперь… - Полковник стоял, Натянутый как струна, правая его рука повелительно указывала на стену. - Вон отсюда!

    Стена бесшумно разошлась на две части. Неверными шагами Питер вошел в кабину - на сей раз она была простой клетью грузового подъемника. Стена сомкнулась, и Питера понесло вниз, в тартарары, на авеню или стрит, где белые экипажи, шорох шин, где так легко дышать деловому человеку.

    -  Спенсер, - сказал полковник, нажимая ногой кнопку под столом, - ищите Виллиама Йориша, негра басуто. Он в прериях. Или в джунглях.