Сказав это, полковник расстегнул воротничок и рухнул в кресло.

    -  Фрона, - сказал Воинов, - я чувствую, что ваш дар все больше тяготит вас. Как бы мне хотелось, чтобы он навсегда остался с вами. Если бы не он, мы никогда бы не встретились. И я не смотрел бы сейчас на вас. А это так приятно…

    -  Ах, Александр, - ответила Фрона, - это так необычно для меня умственная деятельность. Всю жизнь я хотела только одного - быть красивой, плыть на взглядах людей. Вы не представляете, какое это наслаждение плыть на взглядах. Как в море, когда купаешься голой.

    -  Но вы же достаточно насладились этим, Фрона. И из моря нужно выходить, иначе утонешь. А теперь - новая волна наслаждения, совсем другого - интеллектуального. Уверяю вас, когда работаешь с уравнениями тоже как будто плывешь в волнах. Я открою вам новые океаны, Фрона!

    Они сидели в одной из комнат сибирской лаборатории Заировой, маленькой уютной комнатке с камином, специально отведенной для неслужебных разговоров. На стенках не было ни грифельных досок, ни киноэкранов. За окном стелилось море сибирского снега, на третьем плане, у самой опушки леса бежали маленькие красные фигурки - лыжники прокладывали новую колею для бега, старую занесло вчерашним бураном.

    -  Александр, я верю вам, но и старого забыть не могу. Я входила в театр, и публика уже не смотрела не сцену. Все смотрели на меня. Гамлет мог сколько угодно надрываться на сцене - «Быть или не быть?». Ответ зависел от меня одной.

    -  На месте режиссеров я запретил бы пускать вас в театр, - засмеялся Воинов, - только в кино, где темно и вас не видно.

    -  В кино зажигали свет, когда я входила, - задумчиво ответила Фрона. А нейтрализатор здесь есть, в лаборатории? - спросила она, внезапно меняя тему разговора.

    -  Тот, которым моя матушка обезвредила Брейгена на границе? посмеиваясь, уточнил Воинов.

    -  Хотя бы тот.

    -  Стоит, стоит, в целости и сохранности, - сказал Воинов.

    -  И он действительно так прост в работе? Щелкнул - и никакого ясновидения? - как можно наивнее спросила Фрона.

    Однако взгляд выдал ее. Внимательный, настороженный взгляд, каким кассир измеряет вкладчика-получателя сберкасс.

    Воинов насторожился. Сейчас, как никогда, ему хотелось воспользоваться своим умением предвидеть события; увы, в соседних комнатах биогенераторы Заировой только что вышли на рабочий режим и сильный фон их поля парализовывал вариационные возможности Воинова.

    -  А почему вас заинтересовал нейтрализатор? - выдержав паузу, спросил он.

    -  Да так. Хочется посмотреть на аппарат. Но у вас, кажется, нет желания быть моим гидом? - Голос Фроны заметно поскучнел.

    -  Да, собственно, почему же… Конечно, аппарат не предназначен пока для широкого доступа… - пробормотал Воинов.

    -  Вот-вот, для широкого. А я из узкого доступа, Саша, - поддразнила Фрона, - И ваша матушка сама покажет мне все. Но мне были бы приятнее ваши объяснения.

    «О черт! Влип, влип!» - в смятении подумал Воинов. Он и в самом деле не знал, можно ли ему демонстрировать нейтрализатор. И еще одна щемящая мысль пронеслась в сознании:

    «А вдруг опять происки иностранной разведки?!»

    Но он отогнал эту мысль прочь, она не вязалась со всей историей Фроны.

    -  Видит бог, против женской логики я бессилен.