— У Джинни экологическая совестливость развилась довольно поздно в ее академической жизни.

Все, кроме Вирджинии Полок, обернулись к задней части зала. Там, на балкончике шириной футов в десять, стояло большое кресло, в котором сидела капитан «Левиафана», глядя в окутанное мраком море. Медленно встав, Эрталль окинула взором деревянную палубу в шестидесяти футах под ней.

Джинни? — переспросил Найлз, переводя взгляд с капитана на Вирджинию, лишь склонившей голову и прислонившейся лбом к холодному стеклу.

— Имя Вирджиния всегда казалось мне таким официозным, так что в Массачусетском технологическом я звала ее Джинни. Мы слыли, что называется, вундеркиндами. Она всегда было по уши в книгах и учебе, но окружающего ее мира напрочь не видела. Однако она всегда выступала за Бога и отечество, но никогда и тени мысли не допускала, что ее отечество творит с окружающей средой планеты — вообще-то, с окружающей средой Бога.

— Вы знаете друг друга? — спросила Сара, похитив этот вопрос с языка у Найлза.

— Вы, американцы, удивительно забавны, — промолвил Фарбо, проходя в зал и высматривая бар, который, как он догадывался, должен непременно где-то здесь быть.

— Мы лучшие… наверно, вернее сказать, когда-то были лучшими подругами, — сообщила Эрталль со своего возвышения.

— Скажи мне, что диверсантом была не ты, — сказал Комптон, делая шаг к стеклу.

Вирджиния обернулась. Вид у нее был потрясенный и уязвленный.

— Что?

— Ты не позволяла этой женщине подорвать хранилище, а затем напасть на сам комплекс, убивая наших людей? — упорствовал Найлз, шокировав даже остальных.

— Конечно, я этого не делала. Неужели одно то, что я была с ней знакома много-много лет назад, делает меня предательницей? — произнесла Вирджиния, отходя от окна и наступая на директора.

— Пожалуйста, не надо, здесь никто никого и ничего не предавал. — Капитан покинула балкончик, направляясь вниз по винтовой лестнице, держась за перила и не сводя глаз с группы гостей. — Джинни способна предать родную страну ничуть не больше… — помедлив, она устремила взгляд на Найлза, — чем собственных друзей. Нет, единственное, в чем ей нельзя отказать, так это в преданности — пожалуй, даже излишней.

Остановившись, Вирджиния тяжело опустилась на стул за большим столом.

— Нет, доктор, она не тот, кого вы ищете, но ее имя послужило для того, чтобы сбить вашу службу безопасности со следа, так сказать, — проронила Александрия с едва заметным намеком на улыбку.

Кивнув Саре, Найлз подошел к Вирджинии и сел рядом:

— Почему ты мне не сказала?

Подняв глаза, доктор Поллок увидела отражение своего лица в очках Найлза. И увиденное ей не понравилось.

— Я молилась, чтобы это была не она. — Вирджиния перевела взгляд с директора на капитана. — Потому что боялась, боялась до смерти. Найлз, она не блефует, и да, сенатор Ли, вы правы, она совершенно безумна, но вовсе не так, как вам, быть может, кажется.

Эрталль обернулась, и взгляд ее не понравился никому. Она смотрела на всех в упор. Потом вдруг стремительными шагами приблизилась к столу для совещаний.

— Безумна? Позвольте вам продемонстрировать истинное значение слова «безумный». — Она щелкнула выключателем, встроенным в стол. — Коммандер Сэмюэльс, проложите курс к координатам, которые мы обсуждали ранее, пожалуйста.

— Капитан, мы уже миновали центр ледового слоя. Если мы изменим курс сейчас, то…

— Проложите курс к пострадавшей зоне немедленно, — сердито приказала она в крохотный микрофончик, вмонтированный в стол.