— Пожалуй, — отозвался тот.

Лорен ожидала худшего. Никогда она еще не думала о воинах своего клана с точки зрения врага и теперь, глядя на них, холодела от страха. Грозными рядами стояли они поперек долины. Ей казалось, что каждый взгляд устремлен на нее, Лорен Макрай, вставшую на сторону врага. Их войску не было ни конца ни края.

Арион был в кольчуге и доспехах. Зеленые глаза его блестели остро и ярко. На Лорен — все та же рубашка, поверх нее тартан, на плече — золотая брошь с изумрудами. Арион сказал, что эта брошь принадлежала его матери. Серебряную фибулу в виде рябиновой ветви и кольцо с рубинами Лорен прятала в кулаке, в котором сжимала поводья. Оружия у нее не было.

Лорен знала, что не сможет поднять руку на своих сородичей. Убить одного из них — все равно что убить себя. Сегодня она надеялась избежать и того и другого. Изменить ход событий мог только один шанс из тысячи — и Лорен должна была рискнуть.

Арион, конечно, злился, спорил с ней, грозил, умолял — но Лорен стояла на своем. Во-первых, никакого оружия, во-вторых, она будет говорить со своими сородичами.

Бросив последний взгляд на англичан, выстроившихся у нее за спиной, Лорен тронула коня и медленным шагом двинулась к середине долины. Справа и слева от нее ехали Арион и Фуллер. Здесь Лорен так и не сумела настоять на своем — Арион упорно не желал отпускать ее на переговоры одну. В конце концов пришлось уступить.

Она хорошо понимала, что Арион готов защищать ее с оружием в руках, пускай даже и против всего ее бывшего клана. В этом Лорен с ним спорить не могла. Поменяйся они местами, она вела бы себя так же. Слишком многое сейчас зависело от нее.

От шотландского войска отделились трое всадников — Квинн, Пэйтон Мердок и Джеймс. Так же неспешно они двинулись навстречу Лорен.

Она вдруг почувствовала странную отрешенность — как будто все это происходило не с ней, а она, Лорен Макрай, была на этом представлении лишь случайным зрителем.

Лишь сейчас она заметила, что в воздухе над головами всадников реет на ветру стяг клана Макрай, а рядом с ним — другой, незнакомый. Лорен, впрочем, слишком хорошо знала, чей это стяг.

Когда нынче утром английское войско покидало Элгайр, Лорен не заметила, чтобы они везли с собой стяг. Быть может, у англичан это не в обычае. Быть может, у Ариона вовсе нет родового стяга.

Они выехали на середину долины и придержали коней, глядя, как приближаются к ним Квинн и его спутники. Наконец все шестеро остановились лицом к лицу. Кони фыркали, молотя копытами мерзлую землю. От их дыхания в воздухе клубились облачка пара.

Лорен прямо и без труда встретила лживый взгляд Мердока. Этого человека она не боялась. Куда больнее могут ранить ее сородичи.

— Вернись в Кейр, Лорен, — ровным голосом проговорил Квинн.

— Не вернусь, — ответила она.

— Предательство! — воскликнул Джеймс. Голос его звенел и срывался от ярости.

— Я не предательница! — крикнула Лорен. — Я не предала свой клан и свою честь! Я не нападала на союзника по-злодейски, исподтишка! Если ищете предательство, загляните в самих себя!

— Он нам не союзник! — огрызнулся Джеймс, ненавидяще глянув на Ариона.

— Он был вам большим другом, чем этот человек. — Лорен указала на Мердока. — Граф Морган не изменял нашему договору, защищал вас, сражался за вас. Он едва не погиб, спасая Шот, а вы решили отблагодарить его, замыслив подлое убийство!

Джеймс хотел что-то ответить, но Квинн опередил его и вскинул руку, требуя тишины.

— О чем ты говоришь, Лорен? Какое еще убийство? Лорен заколебалась, глянув на безмятежное лицо Мердока.

— Я говорю о его замысле, — ответила она, указав на своего бывшего жениха.