— Быть может, ты покажешь Ханне Макрай наши… — Арион замялся, лихорадочно соображая, что достойного можно показать гостье в Элгайре, но Фуллер лишь коротко кивнул и вежливым, почти придворным жестом предложил женщине руку.

— Слушаюсь, мой лорд, — сказал он, уводя Ханну к двери. На пороге, однако, женщина остановилась и вопросительно взглянула на Лорен.

Девушка кивнула и чуть приметно улыбнулась, снова опускаясь на подушки. Пара исчезла в полумраке коридора, так и не обменявшись ни единым словом.

Арион перевел взгляд на Лорен. Она тоже смотрела вслед ушедшим, но теперь ее слабая улыбка исчезла. Помедлив секунду, девушка опустила глаза, потом медленно подняла взгляд на Ариона. Янтарные глаза ее были чисты и ясны — ни следа недавно пролитых слез. И все же вид у нее был такой, что Ариону вновь захотелось обнять и утешить ее. Но сейчас Лорен не приняла бы утешения.

— Как ты себя чувствуешь? — спросил он, силясь найти удобную для обоих тему разговора.

Не ответив, девушка отвернулась, и лицо ее порозовело. Она наклонила голову, и шелковистые волны медно-рыжих волос совершенно скрыли ее лицо.

— Лучше, — наконец едва слышно ответила она.

— Это хорошо. — Арион неловко помедлил, затем шагнул вперед и присел на край пуховой перины, там же, где сидел, обнимая и укачивая плачущую Лорен. Девушка не подняла головы, но и ничем не показала, что его близость ей неприятна.

— Лорен, — сказал Арион, — знай, что я всем сердцем сочувствую твоей потере. Я не знал, как погиб твой отец, и…

Она перебила его на полуслове:

— Утром ты сказал, что там, на поляне, погибли двенадцать воинов. Кто именно?

Арион помедлил, любуясь огненным отливом ее волос — лица Лорен он по-прежнему разглядеть не мог.

— Я не знаю имен твоих погибших сородичей, — осторожно проговорил он, — но их, быть может, знает твоя подруга Ханна. Позвать ее?

— Нет. — На сей раз Лорен подняла голову, и Арион увидел, что лицо ее по-прежнему залито румянцем. — Оставь ее в покое. Пускай побудет с Фуллером.

Арион кивнул, размышляя о тех двоих и о тайне, которую они скрывали.

— А твои люди? — негромко, еще тише прежнего спросила Лорен. — Кто были погибшие?

Арион отвернулся к окну, за которым стыло свинцовое небо.

— Славные, добрые люди, — отрывисто проговорил он. — Я не знаю и их имен. Люди с острова Шот. Мужчины, которые погибли, защищая свой родной дом.

Теперь молча кивнула Лорен. Глаза их встретились. Взгляд ее был спокоен и тверд.

— Я должен был знать их имена, — произнес Арион, обращаясь скорее к себе самому. — Должен.

— Ты здесь совсем недавно, — отозвалась Лорен, поразив его своим заступничеством. — На острове много твоих людей. Нужно пробыть здесь долго, чтобы знать и помнить всех.

— Я должен был знать их, — упрямо повторил Арион. Лорен вдруг протянула руку и легонько накрыла его ладонь своей. Она не сказала больше ни слова, но прикосновение хрупкой ее руки жгло Ариона так, словно плоть девушки была соткана из огня.

Он стремительно встал и отошел от кровати. Куда угодно, только бы подальше от Лорен, которая легким касанием может свести его с ума. Арион остановился у письменного стола из черного дуба — резного, со множеством ящиков, литыми чугунными ручками и отполированной до блеска столешницей. Арион хорошо помнил этот стол.

Райдер восседал за этим самым столом и что-то писал, вслух рассуждая о том, как наилучшим способом — то есть как можно более кроваво и жестоко — завладеть всем островом.