— Доброе утро, родная моя, — сказала Ханна, подходя ближе. — Как ты себя чувствуешь?

Лорен зевнула, покачала головой и все же огляделась по сторонам. На всякий случай ей захотелось увериться, что Арион не затаился где-нибудь в укромном уголке, исподтишка наблюдая за ними.

— Его здесь нет, — сказала Ханна.

— Нет, — повторила эхом Лорен. — Конечно же, нет.

— Это было бы неприлично, — прибавила Ханна.

Лорен чуть заметно повела плечом, давая понять, что эта тема ей мало интересна.

— Как по-твоему, ты уже сумеешь подняться с постели? — Ханна подошла ближе. — Не хочу торопить тебя без нужды, но нам пора уже подумывать о возвращении в Кейр. Все ждут тебя с нетерпением.

— Ханна… — Лорен положила руку на плечо подруги. — Сегодня ведь последний день союза, верно?

— В самом деле? — отозвалась та совершенно безмятежным тоном. — Да, действительно, ты права — последний.

Лорен потерла ладонью лоб, отгоняя смутные, но явно недобрые предчувствия.

— Скажи-ка мне вот что: о чем говорили в Кейре, когда ты уезжала? Что решил совет старейшин? Намерены они продлить наше соглашение с Морганами?

Ханна не ответила ни слова, да Лорен и не нуждалась в словах. Она прочла ответ в глазах подруги.

— Господи, только не это! — прошептала она, закрыв руками глаза. Недоброе предчувствие стало острым, терзающим душу страхом. Лорен на миг потеряла дар речи.

— Граф Морган прислал тебе платье, — после долгого молчания сказала Ханна. — Может, примеришь его? Не ехать же тебе домой в том, что на тебе сейчас надето. Твоя одежда, вероятно, безнадежно испорчена.

— Глупцы! — прошипела сквозь зубы Лорен. — Просто не верится, что они решили все уничтожить!

— Не думаю, — мягко проговорила Ханна, — что они хотели бы изничтожить все подряд.

— Тогда что же? — воинственно осведомилась Лорен.

И вновь ее старшая подруга промолчала, только взглянула на девушку, и во взгляде ее были грусть, понимание, сочувствие. Сердце Лорен болезненно сжалось в груди.

Родрик победил. Он рассказал совету о ее чувствах к Ариону. Старейшины клялись не верить ему, но теперь Лорен знала, что он сумел пробудить в них сомнения. Именно из-за этих сомнений союз с Морганами оказался обречен.

— Мне с трудом удалось убедить старейшин, чтобы за тобой послали меня одну, — сказала Ханна, как всегда, прочтя ее мысли. — И они согласились только потому, что знают меня, доверяют мне и всей душой желают тебе добра. Они любят тебя, Лорен. И не хотят, чтобы кто-то — кто бы он ни был — погубил тебя.

«Арион знал об этом, — обреченно подумала Лорен. — Он наверняка давно уже догадался, к чему идет дело. Отсюда, наверное, и его вчерашняя мрачность, отсюда и жестокая холодность его слов». Союзу клана Макрай и клана Морган приходит конец. Больше они не смогут увидеться друг с другом. Если только…

Если только Лорен верно угадала суть его странного поведения. Если только не ошиблась, ощутив в его словах то, о чем боялась даже размышлять, то, что таилось в немыслимой глубине его мрачных зеленых глаз.

Вчера он ушел, оставив Лорен воображать себе, на что способен этот человек, и даже Ханны не было рядом с ней до самого вечера, когда девушка вновь заснула, обессиленная неотвязной болью. Проснувшись ненадолго, она увидела, что рядом сидит ее подруга, а потом… потом наступило утро.

— Ну пойдем же, — ласково сказала Ханна. — Взгляни на свое платье.