Райдер восседал за этим самым столом и что-то писал, вслух рассуждая о том, как наилучшим способом — то есть как можно более кроваво и жестоко — завладеть всем островом. Ариону было велено встать перед столом и держать очередной экзамен — один из многих, которым Райдер подвергал его каждый день с тех пор, как объявил мальчишку своим наследником.

— У врагов есть замок, — размеренно и четко, словно диктуя, говорил дядя Райдер. — Что нам делать?

— Взять замок штурмом, — предложил юный Арион. Он боялся ответить неправильно, но и промолчать боялся.

— Верно. Однако их слишком много, а нас мало. Что нам делать?

— Сократить их число? — наудачу предположил Арион.

— Как? — резко спросил Райдер, не поднимая глаз.

— Яд! — выпалил мальчик, отчаянно стараясь угадать подходящий ответ, вспоминая прежние уроки дяди. — Пожар! Убийство из-за угла! Война! Осада!

— Оч-чень хорошо. — Райдер замер, занеся перо над бумагой, но так и не начертав больше ни единой буквы. Из прошлого опыта Арион знал, что это означает: сейчас последует самый главный вопрос, тот, на который надо ответить только правильно — иначе не избежать наказания. От страха у Ариона засосало под ложечкой, но он лишь крепче стиснул кулаки — с такой силой, что ногти впились в мякоть ладоней. Это по крайней мере помогло ему не удариться в панику.

— Тебе следует знать еще кое о чем, племянник. У врагов имеется слабое место.

— Использовать его! — тотчас выпалил Арион.

— Это ребенок, — негромко проговорил Райдер. — Девчонка, дочь их вождя. Когда-нибудь она вырастет, выйдет замуж, соединит наших врагов с другим кланом, и они станут еще сильнее. Что нам делать?

— Убить ее, — без колебаний ответил Арион. Райдер наконец поднял голову. Лицо его оставалось бесстрастным, и это было хорошо. Ни вспышка ярости, ни оплеухи, ни удары плетьми, ни домашний арест — ничего этого сегодня не угрожало Ариону. Или Норе.

— Да, — сказал наконец дядя и похлопал мальчика по плечу. — Верно, Арион. Превосходно.

Сейчас дубовая столешница блестела так же ярко, как в ту мучительную минуту; и даже чернильница на краю стола, кажется, стояла та же самая — бронзовая с серебром голова горгульи.

Состоялся ли этот разговор с дядей до того, как была похищена Лорен, или уже после похищения? Нет, наверняка это случилось раньше, потому что до того дня Арион понятия не имел о существовании Лорен Макрай.

Что подумал бы дядя Райдер, обнаружив, что та самая девчонка, которую он хотел убить, сейчас лежит на кровати в его же бывшей спальне? При этой мысли Ариона охватило мрачное веселье.

— Срок нашего союза подходит к концу, Макрай, — сказал он вслух, обращаясь не столько к Лорен, сколько к массивному дубовому столу. — Точнее говоря, завтра — последний день, когда соглашение еще в силе. — Арион помолчал и добавил: — К этому времени ты еще не в состоянии будешь уехать отсюда.

Он услышал, как Лорен шевельнулась в постели, но ничего не сказала. Он не стал оборачиваться, чтобы увидеть ее лицо.

— Как ты полагаешь, что сделают твои сородичи, когда истечет срок? — спросил он и тут же ощутил в своем голосе зловеще знакомые интонации: нарочито медленный вопрос, который так и подталкивает к ответу. — Попытаются они вернуть тебя силой?

— А им придется? — настороженно отозвалась Лорен.

Арион пожал плечами. В нем все еще играло мрачное веселье, но теперь оно желчной горечью растекалось в крови.