— Конечно, конечно, судья, но вы знаете, у вас такая замечательная репутация. Судья Туи постоянно это подчеркивает. Говорит, даже членов Верховного суда и то рядом с вами нельзя поставить.

И тут случилось неожиданное. Малатеста, человек серьезный, вдруг захихикал. Как-то странно, по-детски.

— Это правда, Уолтер, сущая правда. На прошлой неделе я вместе с четырьмя судьями встречался с Бренданом. Он с похвалой отзывался о моей работе, как квалифицированно я рассматриваю дела. Мне было даже неудобно. Но должен признаться, своей репутацией я горжусь. Очень приятно, когда твои решения ни разу не отменяли. А насчет Верховного суда, Уолтер, это вы зря. Там сидят очень знающие юристы.

— Судья, — продолжил Вунч, — думаю, это ходатайство Апелляционный суд через несколько дней перекинет назад. Почти наверняка. «Пусть истец проведет свое дознание», — скажут они. Это их обычное заключение.

— Да, Уолтер, обычно они поступают так, но мне нужно решить все по справедливости. — Малатеста еще не сдался, однако уже был близок к этому. — Вот если бы найти какой-нибудь прецедент, который можно было бы процитировать.

— Так ведь Апелляционный суд недавно рассматривал подобное дело. Мне кажется, его даже не опубликовали. Как же оно называлось? — Уолтер прошелся туда-сюда, постукивая пальцем по лбу. — Надо же, забыл. Но Апелляционный суд его завернул. Почти такое же дело, как это.

— Завернул? — переспросил Малатеста.

Уолтер кивнул. Малатеста вертел в руках ходатайство Робби.

— Уолтер, у вас на такие вещи чутье, признаю. Ладно, составьте предписание. К тому же, первому ощущению следует доверять. Если я, как вы говорите, вчера вечером решил удовлетворить это ходатайство, то, видимо, так и надо поступить.

— Полностью с вами согласен. — Уолтер почти с поклоном принял у судьи последнюю бумагу.

Стэн остановил пленку и посмотрел на нас:

— Ну, что вы об этом думаете?

— А что тут можно думать, Стэн, — ответил Робби, не скрывая раздражения. — Сукин сын Уолтер водит бедного недотепу за нос. Разве вы сами не видите, что он заставляет его подписывать предписания вслепую? А деньги, которые я ему вручаю для передачи судье, попадают Ролло Косицу. Брендан, разумеется, заинтересован, чтобы все продолжалось в таком же духе, поэтому вызывает Сильвио к себе и в присутствии других судей похлопывает по плечу и ставит в пример. Вот он, единственный судья в округе, чьи решения ни разу не отменил Апелляционный суд! А этот идиот невероятно доволен собой, хотя самостоятельно не может даже завязать шнурки на туфлях.

Макманис метнул на меня взгляд. Я понял, он думает то же самое.

— Так вы считаете, что все это время Вунч вас дурачил? — спросил Сеннетт.

— Дурачил? Ради Бога, Стэн, мне не на что жаловаться. Я получал, что хотел. Уолтер присваивает взятки, предназначенные Малатесте? Ну и что? Для меня это не имеет никакого значения.

— А для меня имеет, — ощетинился Сеннетт. — Жуликоватый мелкий служащий — это совсем не то, что коррумпированный судья. — Он посмотрел на Робби. — И нам это не должно быть безразлично. Я полагаю, мы где-то прокололись.

Робби с обиженным видом замолчал.

— Надо подумать, — продолжил Сеннетт, — хорошенько подумать. Вероятно, они догадались, что находятся под колпаком. И теперь мелкая рыбешка Уолтер помогает выбраться из сети крупной рыбе Малатесте. Если… — Он запнулся, почувствовав нашу реакцию. Не знаю, как другие, но я от такого поворота мысли буквально оторопел.