— Я хочу, чтобы ее выслушали, и гарантировали, что ее не арестуют и не обвинят ни в каком преступлении. Если я этого не получу, то вы никогда ее больше не увидите.

— Ты не сможешь этого сделать…

Джордан повысил тон, заглушая агента.

— К ней вернулась память. Она не убивала информатора. Она никого из них не убивала. Все это было подстроено, и я клянусь, она расскажет свою версию произошедшего.

На пол упала диванная подушка. Джордан поднял глаза и увидел лицо Анджелы — белое, как простыня. Она скинула подушку, чтобы привлечь его внимание, пытаясь сказать ему что-то так, чтобы агент не услышал.

— Они убьют меня, — проговорила она одними губами. — Если они узнают, что я помню Адама, они меня убьют.

Джордан подвинулся поближе, но с Поджигателем возле другого уха не мог разобрать, что она пытается сказать ему.

В любом случае, было поздно. Он уже сказал агенту, что к ней вернулась память, и что она не убивала своего информатора. Кого же еще он мог иметь в виду, если не Адама?

Анджела выглядела напуганной до смерти, и Джордан не знал, как убедить ее, что никто не причинит ей вреда. Только через его труп.

Он нарисовал на груди крест в надежде, что она поймет его обещание. Тем временем агент начал свою обличительную речь, выдвигая такие обвинения против Анджелы, которым Джордан не мог и не хотел верить. Кроме всего прочего, он заявил, что она была патологической лгуньей.

— И это еще далеко не все, — сказал он, — квалифицированный психиатр поставил ей диагноз параноидального шизофреника!

— Как звали врача? — перебил Джордан. — Откуда мне знать, что вы не лжете?

Агент не медлил с ответом. Имя психиатра — Мона Фремонт. Она стойко убеждена, что Анджела представляет опасность для себя и других. Так как теперь по закону психиатры должны фиксировать таких пациентов, Фремонт сделала эти отчеты доступными для агентства.

Поджигатель продолжал делать другие заявления, которые Джордан не мог опровергнуть и никак не ожидал. Было ощущение, что он взвалил на плечи мешок, который с каждым шагом становится все тяжелее и тяжелее. Спустя какое-то время Джордан перестал вышагивать взад вперед, и просто стоял и слушал. Ему хотелось все логически объяснить, но сейчас нужно было устоять и не поддаться этому желанию. Он никогда не принимал ситуацию Анджелы всерьез, но опровергать сейчас аргументы агента означало бы, что Джордан в самом деле не в своем уме. Последствия были бы слишком печальны. Что, если он все это время ошибался?

Сердце бешено колотилось. Когда он повернулся, чтобы посмотреть на Анджелу, та застыла в ужасе. Что это, вина? Она знала, какие убийственные обвинения говорил ему агент? Поджигатель был уверен, что Анджела — это несчастный случай, который уже произошел. Она страдала галлюцинациями и могла вернуться в это состояние в любое время, она была слишком опасной, чтобы оставаться на свободе. Но теперь Поджигатель больше не хотел, чтобы Джордан привез ее назад. У него был другой план.

Джордан замолчал, предоставив агенту возможность выговориться.

— В мексиканских джунглях нетрудно избавиться от тела, — напомнил Поджигатель, когда напряжение разговора спало.

— Кто это был? — сразу же выпалила Анджела, когда Джордан повесил трубку.

Он бросил сотовый назад в сумку и продолжал тупо смотреть в пол.

— Агент, который первым связался со мной насчет тебя.

— Что он сказал?

Голова Джордана медленно поднялась.

— Он хочет, чтобы я тебя убил.

Веревки врезались в запястья Анджелы. Легкие горели, пока она не глотнула воздуха.

— Господи, ты ведь не серьезно?

— Он — серьезно.