— Господи, ты ведь не серьезно?

— Он — серьезно.

— Но это же убийство. Он просил тебя совершить преступление?

Джордан почти не отреагировал на ее слова.

— Когда ты входишь в список серийного убийцы, это называется самозащита, Анджела. Агентство не может предпринимать такие экстремальные меры. С их стороны это не будет самообороной, а с моей — будет.

— Не могу поверить, — прошептала она.

Глаза Джордана были голубыми и до боли жесткими.

— Он сказал, что ты меня сюда заманила, чтобы убить.

— Это ложь. Я не заманивала…

Джордан прошел к кушетке, обходя девушку.

— Он заявил, что ты лжешь насчет восстановления памяти. Все это — часть твоей игры, а Адам — уловка, чтобы вызвать чувство сострадания. Ты зациклена на богоподобных врачах, ты думаешь, что они безукоризненны. Но когда оказывается, что они простые грешные люди, наподобие твоего отца, ты уверена, что у тебя есть полное право их убить.

— Джордан…

— Он хотел внушить мне, что ты испытывала удовольствие, убивая моего коллегу, так как знала, что именно я найду его.

— Но… ты ведь ему не поверил.

— Он сказал, ты параноидальный шизофреник, воображающий, что люди пытаются его убить. И если я тебя развяжу, то никогда не выйду из этой хижины живым.

— Джордан, все это ложь!

Анджела смотрела, как доктор опустился на колени, и что-то поднял с пола. Она не могла понять сначала, что это, но увидела серебряный отблеск и почувствовала отчаяние. В руке у него был нож. Нет, подумала она, нет. Она не верила, что Джордан может причинить ей зло, но ее охватило болезненное отчаяние. Этот человек спасает жизни. Он не убийца. В ее жизни было столько вещей, которые они принимала на веру. Сейчас она должна поверить своему инстинкту.

— Пожалуйста, положи его, — сказала она. — Ты меня пугаешь.

Джордан положил лезвие ножа на открытую ладонь, как будто изучая его.

— Анджела, если хотя бы что-нибудь из того, что сказал этот человек, правда, то…

Его взгляд заставил Анджелу похолодеть от ужаса.

— Тогда я монстр, которого нужно убить. Ты это имеешь в виду?

Джордан начал приближаться к ней, и Анджела запаниковала. Она все еще не верила, что он сможет причинить ей вред, но сердце ее замерло. Она не могла отвести от него взгляд, когда он шел по комнате.

Джордан прокрутил нож в руке и стиснул рукоятку.

Лезвие дрогнуло и опустилось. Анджела сглотнула, когда оно исчезло в петле на поясе Джордана. Он его убрал. Он убрал нож. Ей следовало бы вздохнуть с облегчением, но что-то здесь было не так. Его рука дрожала. Мускул дернулся на сжатом лице.

Казалось, он разозлился. Да, он был зол.

— Джордан? — прошептала Анджела.

— Господи, — он упал на колени прямо перед ней, мотая головой, не веря в происходящее. — Агент ЦРУ сказал мне убить тебя, и тогда я уйду свободным человеком, героем, потому что остановил «Ангельское Личико».

Резкий смех пронзил его горло. У Джордана был такой вид, будто он не мог поверить в то, что собирался сказать, как будто он ни во что не мог поверить.

— Он говорит мне убить тебя… а все, что я хочу — это обнять тебя.

Из уст Анджелы вырвалось что-то неразборчивое, но они оба знали, что это означало. Он притянул девушку к себе и сжал в объятиях.

— Все, чего я хочу, — сказал он, — это обнимать тебя, пока мы оба не перестанем дрожать. А потом я найду этого агента и заставлю рассказать мне правду, всю эту чертову историю от начала до конца.