Он подобрался. Остался только один выход. Одно оружие. Его разум.

Глава 18

Из своего застекленного офиса на верхнем этаже Питер Брандт осматривал всю лабораторию Когнитивных Исследований. Отсюда он мог наблюдать за работой лаборатории в то время, когда никто и не подозревал о его наблюдении. Конечно, в офисе имелись камеры слежения, но он предпочитал видеть общую картину. Возможно потому, что это позволяло ему чувствовать себя полевым генералом, обозревающим свои войска.

Обычно это его успокаивало.

Сегодня, однако, его ничто не могло успокоить.

— Уже слишком поздно, Питер, — шепнул ему прямо в ухо мягкий голос.

Питер инстинктивно приглушил собственный голос так, как говорил в микрофон наушников, которые были на нем сейчас, но у него никогда не получалось говорить столь зловеще, как его партнер, особенно по телефону.

— Я ее найду, — торопливо запротестовал Брандт. — Дай мне еще немного времени.

— У тебя был шанс.

— Что? Пара дней?

— Теперь это уже не в твоей компетенции, Питер. Ты должен позволить им заняться этим.

— Господи, ты ведь знаешь, что это значит, Рон. Ты знаешь, что они сделают.

— Они сделают то, чего мы не можем. Они ее найдут. На этот раз, Питер, она добровольно не вернется. И ты это знаешь. В глубине души ты то знаешь. Это теперь не в наших руках.

Питер поднял сферическое хрустальное пресс-папье, которое был выгравировано в виде земного глобуса. Подарок Анджелы на прошлое Рождество. Обычно они не обменивались подарками, но она где-то нашла это пресс-папье, зная его слабость к подобным вещам. В этом плане она была внимательна. Глобус был изящной безделушкой. Глядя на вещицу Питер подумал о снежинках, об их кристаллическом совершенстве. Но каждый раз, когда он дотрагивался до этого предмета, у него появлялся внезапный и ужасный страх уронить этот шар. Подушечки пальцев впивались в грани, но он был убежден, что пресс-папье выскочит из его рук, чтобы он не делал. Выскользнет и разобьется.

— Что происходит сейчас? — спросил он.

— Я не знаю и не хочу знать. И ты не должен. Ты бы предпочел, чтобы она разрушила компанию и всех вместе с ней? Теперь дело не в ней и тебе. Ты не можешь продолжать потакать своим юношеским фантазиям.

Этот ублюдок наверняка доведет все до конца. Рон никогда не понимал, что это был не тот случай, когда какой-то старый пердун пытается вернуть свою молодость с молодой цыпочкой. Это был случай, когда на кону стоял неограниченный человеческий потенциал. Питер был одним из немногих, кто знал, на что способна Анджела Лоу. Другим, кто это знал, был Рон Лэйрд, и это-то и сбивало Питера с толку. Как его партнер мог дать ей принести себя в жертву?

У Питера болела грудь. Внутри отдавался глухой стук кузнечного молота, и это было единственное, что он чувствовал. Остальная часть его тела была пустой. Что-то нужно было сделать, но спорить с Роном не было смысла.

Сегодня вечером будет сражение, решил Питер.

Он уже принял несколько решений.

Питер осторожно поставил глобус. У него была только одна плоская поверхность размером с монету, и если ты промазал, то вероятней всего он скатится со стола и вдребезги разобьется о мраморный пол офиса.

— Питер, если она заговорит, все кончено. И ты это знаешь. Она — угроза для слишком многих людей.

— Почему ты думаешь, что она заговорит? Почему ты думаешь, что она помнит?

— Она убежала, не так ли? Психотерапевт, к которому ты ее послал, сказала, что Анджела на грани срыва.