— Он как-то изменился? — Беатрис вскинула брови, всем видом давая понять, что в таинственный недуг Оливера не желает верить.

Кристина взглянула на нее с укоризной.

— Только, пожалуйста, не язви.

— Я всего лишь спросила.

— Да, он изменился. — Кристина покачала головой: мысли уже путались, в чувствах было все труднее разобраться. Долг перед Оливером, привязанность к Фредерику, желание никого не обидеть и в то же время обрести наконец покой боролись в душе, сводя с ума.

Беатрис смотрела на нее, ожидая пояснений.

— Он с каждым днем все более нервный, скрытный, — нехотя сказала Кристина. Ездит в эти странные поездки… Вчера жаловался на головную боль…

— Только и всего? Подумаешь! Голова время от времени болит у каждого. — Беатрис была настроена решительно против Оливера. Особенно теперь, когда Кристина увидела наконец все его недостатки и даже затеяла уйти от него. — Ты ищешь объяснения его наглости, оправдываешь вопиющую ложь, а о себе не думаешь.

— Подожди, надо все-таки во всем разобраться, — тверже сказала Кристина, поднимая руку. — И потом, я не обо всем рассказала… — Она вспомнила, как увидела вчера в глазах Оливера страх, и содрогнулась. — Он явно чем-то терзается, а при мысли о нашем расставании буквально паникует…

Беатрис тяжело вздохнула и отправила в рот остатки бутерброда. Кристина к своему гамбургеру даже не притронулась — совершенно не хотела есть.

— Знаешь, что? — сказала Беатрис. — Отправляйся-ка ты сразу после ланча к Оливеру в студию. Спроси его прямо: что, мол, ты от меня скрываешь? Заодно проверишь, над чем он там столь грандиозным работает. Иного выхода нет: если ты до вечера будешь мучиться раздумьями и уж, тем более, если закроешь на все глаза и продолжишь жить, как теперь, очутишься в психбольнице.

Кристина несколько минут молча обдумывала ее слова.

— Наверное, ты права. Прямо сейчас к нему съезжу… — У нее в сумочке зазвонил сотовый. Достав его, она взглянула на внешний экран и покраснела от смущения и радости. Звонил Фредерик. При одной мысли, что сейчас она услышит его голос, на душе у нее сделалось спокойнее.

— Здравствуй!

— Привет! Как кресла, мойка, парикмахерская тележка? Еще не служат на благо людям?

Кристина засмеялась, на глазах расцветая, и Беатрис уставилась на нее с изумлением.

— Пока не служат. Но ждать осталось недолго. Первого посетителя примем недельки через две.

— Надеюсь, им буду я — не забыла наш уговор? — шутливо многозначительным тоном произнес Фредерик.

— Уговор? — улыбаясь, переспросила Кристина.

— Хорошо, мои мечты вслух, — поправился Фредерик. — Или ты — планируешь отдать почетную роль первого клиента более достойному претенденту?

— Нет, вручу ее тебе, так и быть!

— Кто это? — одними губами спросила Беатрис.

Кристина приподняла руку, прося не мешать.

— Ты вечером занята? — спросил Фредерик.

— Гм… пока не знаю, — пробормотала Кристина, грустнея при воспоминании о том, что в ближайшие несколько часов ей предстоит окончательно выяснить отношения с Оливером.

— Если хочешь и если найдешь время, можно будет поужинать вместе.

— Кто это? — наклонившись вперед так, что ее обтянутая кофточкой грудь уперлась в стол, повторила Беатрис. — Фредерик?

— Кстати, я сейчас в кафе с Беатрис, — сказала Кристина, кивая подруге.